Тевосяна

Улица Тевосяна

Иван Тевосян – министр черной металлургии СССР – был вообще не равнодушен к нашему заводу и к его директору Гмыре. В апреле 1941 года он посетил наш завод и познакомился с работой цехов и агрегатов, провел совещание руководящего состава мартеновского цеха и потребовал от сталеплавильщиков четкой, культурной работы, неуклонного выполнения плана по выплавке высококачественной стали, необходимой для машиностроения и производства военной техники. Нарком обязал директора завода посылать в творческие командировки инженеров и техников на передовые предприятия черной металлургии.

Он неоднократно помогал предприятию. 4 сентября 1943 года Народный комиссар черной металлургии И.Т. Тевосян подписал приказ «О возобновлении деятельности металлургического завода им. Ворошилова». Директором предприятия вновь был назначен Петр Арсентьевич Гмыря. Ему было приказано изучить состояние завода, собрать сохранившиеся агрегаты, запустить их в работу, начать восстановление цехов.

На изучение обстановки и подготовку доклада о порядке, сроках и очередности восстановления завода Нарком отпустил Петру Арсентьевичу две недели, но уже на седьмые сутки после освобождения Алчевска сюда приехала правительственная комиссия во главе с И.Т. Тевосяном, которая рассмотрела первые шаги к ликвидации последствий оккупации и разработала конкретные меры по восстановлению городского хозяйства и, прежде всего, металлургического и коксохимического заводов.

В 1944 году на заводе были восстановлены и введены в действие две мартеновские печи. Они были небольшими, каждая давала в сутки не более 100 тонн стали, но если учесть, что на полях сражений еще гремели бои, то легко понять, что пуск этих агрегатов стал событием огромного значения, радостной победой, настоящим праздником в коллективе металлургов: для нужд фронта требовалось очень много металла.

Правда, этот подвиг едва не стоил директору завода П.А. Гмыре головы. Дело в том, что централизованных ассигнований на восстановление двух мартеновских печей не планировалось, возвели их, как говорится, с бору по сосенке, из местных материалов, что называется, за счет энтузиазма специалистов и рабочих, без согласования с центром. Сталинский шеф НКВД и МГБ Л.П. Берия усмотрел в этом нарушение государственных устоев, своевольное растранжиривание средств и вплотную занялся Гмырей, даже вызвал его в Москву.

Гмырю спас уважавший его тогдашний министр черной металлургии И.Т. Тевосян, имевший мужество отстаивать личное мнение и свои кадры даже перед Сталиным. Именно он доложил Сталину, что Гмыря действовал по его, Тевосяна, разрешению, что для министерства дорога каждая дополнительная тонна стали. Для того времени это был смелый поступок. Именно после вмешательства Тевосяна Сталин распорядился не трогать Гмырю и он в срочном порядке выехал из Москвы продолжать работу на родном предприятии.

А одна из городских улиц была названа в честь министра черной металлургии И.Т. Тевосяна.

Наверх