Из директорского корпуса

Все перемешалось в судьбе. Удивление, сожаление, неподдельный интерес, горечь, восторг. Будто в другой мир, в другую эпоху окунулась. Так бывает, когда тебе 30, а твоему собеседнику – 70. Вроде бы уже не раз сталкивалась с историей комбината, и все равно каждая новая встреча – непрочитанная страница, неведомая и чрезвычайно интересная.

…Человек, с которым меня свело «плановое» интервью, в свое время частенько будоражил общественное мнение и знавали его далеко за пределами Коммунарска. Неуемная жажда деятельности сохранилась в нем и поныне. Те, кто постарше, наверняка, помнят колоритную, могучую фигуру бывшего директора комбината Анатолия Васильевича Жердева, его широкую, размашистую натуру.

Ровно тридцать лет назад сменил он Петра Арсентьевича Гмырю, заняв директорское кресло на долгие семнадцать лет. А потом был приказ об освобождении от занимаемой должности. Хранит его бывший директор, глубоко в душе досадуя, что даже причину снятия с поста не придумали. Только-то и записали: «Освободить от занимаемой должности», и все. Сколько пережито и передумано тогда, было известно одному лишь ему. И в КГМИ не сразу приняли на работу, и коллектив института встретил настороженно – как-никак сам нашумевший Жердев…

Но все это было потом, а пока, в 1948 году, после окончания института приехал молодой специалист Жердев с женой и дочерью в наш город, на комбинат (тогда завод). От должности диспетчера отказался, пошел рядовым доменщиком, помощником газовщика. И сразу память высвечивает имена и лица тех, кто помог встать на ноги. Чекалкин, Козловский, Шалев, Жильцов, Илюшкин, Дорофеев, Дубровка… Всех помнит Анатолий Васильевич, о каждом рассказывает столько – не переслушать: «Не о хозяйственных руководителях, директорах нужно писать, а о них. Они, бывшие фронтовики, вытянули завод, писали его историю».

…После доменного был горком, обком, а в 1961 году принял А. В. Жердев сложное заводское хозяйство. Сильное мартеновское, прокатное производство досталось ему в наследство, но на обе ноги хромала аглофабрика. Ведь только была построена Домна Мира (пятая печь), а «кормить» ее было нечем, на сырой руде работали печи. Первым делом взялся за реконструкцию агломерационного цеха, подключил институт Гипросталь, повысил зарплату женщинам, которые вычищали цех. «По 300 рублей платил им. Сам по утрам приходил, на лопате работал, поддерживал, чем мог». Заработал-таки цех.

Много рассказывал Анатолий Васильевич о заводе. О том, как строительство новой первой домны пробивал, как железнодорожный транспорт поднимали, как впервые в Союзе использовали магнезиальные шлаки, как строили сортопрокатный…

Добавлю, что за годы его директорства у завода появился свой музей и Дворец культуры, базы отдыха на Исаковском водохранилище и яхтклуб (первый в Донбассе).

Однажды, получив разрешение на отпуск, сел директор за руль и повез семью к морю, где не остановится – людей не повернуться. А за Геленджиком, у погранзаставы место нашли хорошее, спокойное. Да вот беда – гонят военные оттуда всех. До утра все-таки разрешили остаться. Вечером зашел директор в воду окунуться, а там ершей полно. Вернулся, взял вилку и «на охоту». Хорошая тогда получилась уха. Пригласили на нее майора с погранзаставы. За ушицей, да за рюмочкой разговорились, язык общий нашли. Пограничникам нужно было помочь со строительством нового здания заставы, а Жердев о месте под базу отдыха пекся.

Договорились и с начальником повыше, с полковником части. В тот же год у пограничников была новая застава, а вот с базой пришлось похлопотать. Тем летом свирепствовала холера и зону отдыха с побережья решено было убрать…Как – то проходил Анатолий Васильевич по мартену, а тут один из рабочих привет ему передает от самого Полянского, зампреда Совмина СССР. Мол, отдыхает он сейчас у мамы в Славяносербске. Жердев к нему. Так мол и так, забирают у завода место под базу отдыха. Что делать? И посоветовал ему Полянский к Медунову в Краснодар съездить (да, да, тому самому Медунову). Два дня решался – ехать или не ехать. Поехал. Полянский уже звонил краснодарскому «владыке» и Медунов был в курсе. Особых возражений не было. Теперь сотни металлургов ежегодно отправляются к югу на комбинатовскую базу отдыха. Спасибо Полянскому с Медуновым, да Анатолию Васильевичу с коммунарским металлом, которого так не хватало в Краснодаре…

А вот строительство Дворца культуры и техники им. Ильича А. В. Жердев считает своей лебединой песней. В то время полным ходом шла на заводе Всесоюзная комсомольская стройка стана «600». Молодежи наехало в город много, а отдохнуть после работы вроде и негде. Дворец культуры им. Карла Маркса старенький, тесно в нем. Начал собирать информацию для строительства нового здания дворца. Даже место под строительство сам выбрал. Опять помогли «сверху». Только заложили дворец не там, где хотелось. Здание надо бы было чуть правее строить, на возвышенности, а так он будто в яме стоит, да и вход в парк Победы закрывает.

Как можно деликатней я спросила В. Жердева и о том «памятнике бесхозяйственности» (так называли его в газетах), который до недавнего времени возвышался за зданием парткома. Мелькали цифры, что на строительство незавершенного цеха были вложены миллионы рублей. Что же за сооружение планировалось здесь? Оказывается, станцию очистки и кондиционирования воздуха. По двум трубопроводам в агломерационный и доменный цехи должен был нагнетаться чистый, обогащенный кислородом воздух. Не вдаваясь в технические характеристики и отталкиваясь от самой идеи строительства такого цеха, скажу, что задумка директора была стоящей. Но Жердев станцию не успел достроить, а следующему директору-варягу и совсем не до нее было. Впрочем, вопрос спорный, а спорить сегодня не хочется.

Да что там греха таить, не всегда добрым словом вспоминали Жердева, а после снятия и совсем забыли. Ни с трибуны, ни в газетах о нем не упоминали. А ведь нельзя вычеркнуть из истории почти два десятилетия. Можно не говорить о Жердеве, но почему? Пик работоспособности завода приходится как раз на 1973-1975 годы. Это время рабочие до сих пор вспоминают как золотое, когда заработки были стабильно высокими, а социальные вопросы решались значительно быстрее и лучше. Сам Анатолий Васильевич вспоминает о том, какие замечательные специалисты выросли на комбинате в эти годы. Роспасиенко, Миллер, Ужва, Шулик… Кадры тогда ценились значительно выше, чем сейчас, на всю катушку работала инженерная мысль, продвигалась молодежь. Министры выделяли деньги на печи и станы, не было в отрасли директора предприятия, которому бы отказали в помощи. На самых высоких уровнях без особых проблем решались многие насущные вопросы.

Конечно, скажет читатель, время было другое. Теперь рынок, коммерция, несбалансированность экономики из-за межнациональных неурядиц и т.д. и т.п. Это точно. Но точно и то, что за каруселью дел забыто главное – люди.

«А вспомните Гмырю, – продолжает беседу А. В. Жердев, – он же на заводе знал всех рабочих в лицо, здоровался за руку и помнил, у кого какая беда. Это феноменальный дар. Рабочие любили его и ценили. Правда, раз уж речь зашла о Петре Арсентьевиче, в газетах вы его здорово идеализируете. Незаслуженно забыт главный инженер завода Л. Д. Юпко. Его заслуга в том, что предприятие восстанавливалось по новым технологиям с реконструкцией всех цехов основного производства. Гмыря же был против этого. И троллейбусы в городе – заслуга не Гмыри, а Александра Илларионовича Скорика, начальника ОКСа. Был у него в подчинении снабженец Зуевский. Он где-то достал для мартена троллеи, достал очень много. И Скорик загорелся: «Троллейбус в городе сделаем, троллеи есть!». В Министерстве узнали об этом и приказали немедленно вернуть. Гмыря дал команду Скорику, но не тут-то было. Александр Илларионович стоял на своем. Тогда решили прислать на завод комиссию, вплоть до того, чтобы забрать троллеи насильно.

Так Скорик за ночь со своими людьми растянул троллеи по деревьям аж до улицы Кирова. А свойство у троллей такое, что сворачивать их обратно уже нельзя. Скорика за это сняли. Правда, через некоторое время П. А. Гмыря как-то смог его вернуть.

Кстати, Скорик сделал первый железобетон для сельского хозяйства, он жилье строил хозспособом, освоил установку по производству дефицитного карбида…

Разговаривая с Анатолием Васильевичем Жердевым, я все время ловила себя на мысли, как ностальгически неравнодушен он к комбинату. Ведь почти тридцать лет день в день отдано ему. И возьму на себя смелость поздравить Анатолия Васильевича от лица многих заводчан сразу с тремя круглыми датами. Во-первых, с тридцатилетием вступления на должность директора, во-вторых, с 70-летием, которое он отметит 20 июня, и, в-третьих, с 95-летием родного завода. Надеюсь, что в вековой юбилей предприятия Вы встретите в таком же здравии.

О. Негребецкая

За металл. – 1991. – 24 мая.