Мы из джаза
3. Время «разгибания саксофонов»
Кажется, пора объединить два предыдущих повествования о Вартане Георгиевиче Киракозове и его жене, Марте Георгиевне, рассказав, как они познакомились и как продолжилась их жизнь. Таким образом логически завершив эту «трилогию».
Житомирская оперетта долго была на гастролях в Алчевске. За это время Марте Георгиевне приходилось не только танцевать, но и петь. Хотя певицей она себя никогда не считала и о своих вокальных возможностях была скромного мнения. Вспоминала, как в «Свадьбе в Малиновке» она пела вместе с другими «Розпрягайте, хлопці, коней». Так после спектакля Михаил Осипович Дунаевский, заглянув за кулисы, шутливо воскликнул: «Ты, Мышка, так визжала сегодня, как солистка…». Она побаивалась его и старалась не попадаться ему на глаза.
Когда они ставили «Сильву», где Марта Георгиевна играла одну из ролей, в Алчевск приехал джазовый коллектив Вартана Георгиевича Киракозова. Их воинская часть стояла недалеко, под Артемовском, и они ездили с гастролями по разным городам.
Артисты были уже в гриме, но «Сильву» пришлось отменить. Марта Георгиевна вспоминала, что они «выкупили» спектакль, видимо оплатив стоимость билетов. Но им предложили лучшие места в зале.
Марта Георгиевна сидела в центре, на первом ряду, рядом с женой Гмыри. Поэтому или по другой причине Вартан Георгиевич обратил на неё внимание. Позже он признавался, что ему понравился её профиль. По она отшучивалась, что про свой профиль все знает. Скорее всего, её тонкий нос с горбинкой и большие глаза он принял за армянские черты лица. Но, возможно, он был и прав и среди её предков могли быть выходцы с Кавказа. Казаки – вольные люди и часто привозили себе из походов восточных красавиц.
Марта Георгиевна вспоминала, что во время концерта, когда Вартан Георгиевич танцевал румбу и оркестр играл музыку (та, та, та, та), он вдруг прыгнул через оркестровую яму, прямо к её ногам, стал на одно колено и, прижав руку к сердцу, воскликнул: «Румба, любовь моя!».
Все зрители с ближайших сидений повставали, испугались, не понимая, что произошло и к кому он обращается. А в антракте, уже переодевшись в свой костюм, Вартан Георгиевич вышел в фойе, где, по традиции того времени, все прохаживались по кругу. Здесь он долго не решался подойти к ней и через своего товарища из оркестра, ударника Леню, передал записку с объяснениями в любви.
Потом он ходил к ней домой, а она закрывала перед ним дверь. Мама, видя ею настойчивость, убеждала её, что он хороший человек… Так они поженились. Марта Георгиевна и сейчас не знает, любила его или нет. Он был внимательный и все старался для неё делать, а вот когда Вартана Георгиевича не стало, она поняла, как ей его не хватает… Только с сожалением вспоминает, что перед тем, как они поженились и уехали из города, она репетировала в очередном спектакле главную роль, которую сыграть так и не удалось.
После окончания войны созданный В. Г. Киракозовым джаз начинает выступать в Луганске. Сначала в Доме офицеров летной части, а потом в областной филармонии. По сохранившимся документам Вартан Георгиевич работал со своим коллективом в Луганской филармонии с 25 мая 1945 года по 1947 год. Остались фотографии и афиши. Эта страница не только его биографии, но и истории культурной жизни Луганска нигде не освещена. О джазе в Луганске тех лет, к сожалению, нет сведений в печати и интернете.
Может показаться, что период это был недолгий, но это обусловлено рядом причин. В эти годы начинается новая волна запретов и уничтожения джаза, как чуждого нам искусства «иностранного происхождения». Эго было так называемое время «разгибания саксофонов». В 1946-1947 годах были расформированы ведущие джазовые оркестры Цфасмана, Я. Скоморовского и Э. Рознера. Рознер, к тому же, был осужден в 1948 году на 10 лет лагерей «за измену Родине». После смерти Сталина, в июле 1953 года, он был освобожден и назначен художественным руководителем эстрадного оркестра РСФСР.
Только после состоявшегося в 1957 году в Москве фестиваля молодежи и студентов, в рамках которого проходил международный джазовый фестиваль, ситуация, казалось, измени-ась. Появились новые джазовые оркестры, но еще на протяжении ряда лет отношение к джазу было разное и периодически менялось. В своей краткой биографии, которую Вартан Георгиевич писал уже в начале 1970-х годов (вступив в 1969 году в партию), он даже не упоминает о своем джазовом коллективе, концертной деятельности и работе в теа-джазе Бориса Ренского. Видимо, не без оснований…
В сохранившейся среди его документов заметке о первых выступлениях теа-джаза в Луганске («Ворошиловградская правда», 5 июля 1945 г.) её автор В. Сенин проявляет заметную осторожность в положительных оценках, хотя не скрывает, что «тем не менее, появление такого коллектива в составе областной филармонии – отрадное явление».
В. Сенин пишет: «Еще не так давно их зрителями были солдаты и офицеры. Сцену нередко заменяли кузов автомашины, зеленая лужайка или заснеженный лес. И яркий свет театральной рампы еще многим из них кажется не совсем привычным. Театрализованный джаз областной филармонии, с которым на днях познакомился широкий круг зрителей Ворошиловграда, совсем недавно вышел на сцену. Он создавался из артистов профессионалов и лучших представителей красноармейской самодеятельности в годы тяжелых боевых походов, мужался и совершенствовался в дни героических штурмов вражьих городов фашистской Германии. Все его участники – это в первую очередь солдаты, воины за счастье своей Отчизны. Среди участников джаза – бывшие разведчики, связисты, медсестры, чьи ратные дела отмечены правительственными наградами. А в часы досуга бодрой песней, меткой шуткой скрашивали они суровые будни своих товарищей.
Годы большой фронтовой дружбы творчески сблизили людей и сейчас, перейдя после демобилизации на работу в областную филармонию, джаз представляет собой неплохо сыгранный, слаженный коллектив. Его первые концерты свидетельствуют об этом».
Среди «некоторых недостатков» первых концертов джаза автор называет слабую «постановочную часть», «отсутствие квалифицированной режиссерской руки» и то, что многим участникам коллектива недостает «элементарной сценической культуры».
Хотя о самом Вартане Георгиевиче и многих других артистах отзывается положительно. Он пишет, что в составе теа-джаза есть «способные исполнители», среди которых «в первую очередь заслуживают быть отмеченными художественный руководитель н исполнитель многих удачных номеров В. Киракозов, музыкальный руководитель Л. Афанасьев, солистка Кобызева». Но пишет, что В. Киракозов «слишком перегружен в программе, отчего проигрывает сам». Это лишь подтверждает, что Вартан Георгиевич играл ведущую роль в коллективе, и на нем держалось все представление, хотя сам он музыкантом не был и лишь немного играл на саксофоне.
Хорошо отзывается В. Сенин и о танцорах, среди которых упоминается Марта Георгиевна Киракозова: «Очень хороша танцевальная группа в составе Джалуева, Натальи и Нины Лысых, М. Киракозовой. Особенно удачны исполняемые джазом «Чандиниада», «Лодочка», многие танцевальные номера и т. д.».
Марта Георгиевна кроме других танцев исполняла и любимый Вартаном Георгиевичем степ. Он, по её словам, был великолепный степист. У неё сохранились его концертные туфли с подковками из специального металла, издающего во время танца чистый красивый звук. Она хотела заказать такие же подковки на нашем заводе, чтобы танцевать степ со своими учениками, но такого металла не нашлось, а те, что смогли изготовить, к сожалению, «не звучали».
Она объясняла мне, что танцору – степисту надо иметь колоссальный слух. Степ – это очень сложное искусство. Если танцор отстает на секунду, на две, или «летит» вперед, это уже не степист. К тому же, во время исполнения номера огромная нагрузка на сердце. А. ведь приходится еще танцевать на «бис». Может быть, поэтому сердце Вартана Георгиевича и дало о себе знать через столько лет.
Марта Георгиевна говорила, что человек он был очень хороший, но ревновал её ко всем, хотя повода она никогда не давала.
После работы в Луганской филармонии они уехали в Баку, где у Вартана Георгиевича жили родственники. Может быть, выбор этот в то время был не случаен. Здесь Марта Георгиевна работала в оперном театре н окончила хореографическое училище. Пытались перевезти сюда и маму, но ей не подошел климат, ведь «Бакы» – это «город ветров». У неё стала идти горлом кровь, и в 1950 году они вернулись в Алчевск. Жили в одной квартире с Е. Бремзе, редактором городской газеты, дружили с Г. А. Плетенцовым, Д. П. Шерле, Н. И. Барнетом. Потом работали в Луганске, где он был администратором филармонии, и вновь возвращались в Алчевск. Вартан Георгиевич долгое время работал директором ДК имени Карла Маркса и Дворца культуры металлургов, который был построен благодаря его усилиям. В 1958 году, когда впервые отмечали День металлурга, он подготовил грандиозный спортивный праздник, проходивший на стадионе «Сталь», который запомнился жителям и вошел в историю города.
Все это время он руководил различными танцевальными коллективами. Она готовила юных балерин, которые получали призовые места на конкурсах. Много лет Марта Георгиевна – Почетный гражданин Алчевска.
Они дружили со многими известными людьми. Поддерживали теплые отношения с Леонидом Быковым, который не раз приезжал в Алчевск, и бывали у него в гостях. Марта Георгиевна вспоминала, как однажды в Киеве пошла на рыбалку, а она была большой любитель этого дела. Но ей все время мешал какой-то «мужик» в куртке, стоявший с удочкой в высоких сапогах перед ней, по колено в воде. Когда она уже не выдержала и окликнула его, он обернулся… Оказалось, что это была Людмила Зыкина, которая тоже была страстная любительница рыбной ловли. Она посоветовала ей стать рядом, поглубже, где ловилась крупная рыба. И приглашала приходить на следующий день. Но потом был дождь и продолжить совместную рыбалку так и не получилось. Позже они встречались в Москве на одном из концертов Зыкиной.
Таких историй можно было бы рассказать множество, но не позволяют рамки этой публикации.
Они вырастили двоих детей. Сыну Евгению уже пятьдесят, дочь Наталья – известный кинорежиссер, поставила не один фильм, а внучка Анастасия пишет сценарии и неплохо рисует. Они не забывают свою маму и бабушку и, наверное, как и я, и все вы, желают ей здоровья и творческого долголетия.
А воспоминания о джазе – это одна из ярких страниц нашей истории и музыкальной культуры. Думаю, что вспомнили мы об этом не зря.
Юрий БЕЛОВ.
На фотографии – Вартан Георгиевич Киракозов и тетя Хана. 1970-е годы.
Белов Ю. Мы из джаза. Ч. 3. Время «разгибания саксофонов» : [о семье Почетного гражданина Алчевска М. Г. Киракозовой] / Юрий Белов // Огни. – 2010. – 22 декабря. С. 13.