Офицерская честь

Ювеналия Ивановича Егорова в нашем городе знают очень многие. Москвич, в послевоенное время осевший в Алчевске, полюбил город металлургов всем сердцем.

Ювеналий Егоров вырос в семье, где высоко ценили понятие «офицерская честь». Дед – мамин отец – генерал Язон Ахвледиани, был награжден орденом Святого Георгия 1-й степени, его фамилия стоит первой в списке награжденных в Георгиевском зале Кремля. Отец – Иван Егоров – кадровый офицер царской армии, окончил академию Генштаба, воевал, получил чин полковника, в 1927 году был арестован. От лагерей его спасло лишь то, что к тому времени он уже не имел отношения к военной сфере, а занимался коммерцией. Мамины братья – Ювеналий Язонович (в его честь Егоров был назван) погиб в Первую мировую, Мамине Ахвледиани – командующий Закавказским военным округом. Брат отца Михаил Егоров – заместитель начальника штаба Ленинградского военного округа, репрессирован, и лишь в конце 50-х семья получила документы о его реабилитации. В годы войны в партизанских лесах на Смоленщине командиром отряда был брат Ивана Егорова, в прошлом – председатель местного колхоза. Он не дожил до Победы, погиб в боях с фашистскими оккупантами, сражаясь за родную землю.

Не верьте, что на войне не страшно

Ювеналий Иванович Егоров продолжил военную линию своих родных. 22 июня 1941 года, через три дня после выпускного вечера, он вместе с одноклассниками пошел штурмовать Краснопресненский военкомат, горя желанием немедленно идти громить врага. В тот день их оттуда прогнали. Но уже через месяц, в июле, ребята добились своего – их направили в Городокский авиаполк, расположенный в Белоруссии. По пути к месту назначения эшелон разбомбили, и девять курсантов своим ходом добирались в полк. Как выяснилось, авиаполк также был разгромлен, его остатки перебазировали в другое место. И только в конце июля молодые люди добрались, наконец, в Тулу, оттуда их послали в Чебоксары, в авиаучилище. Ровно через месяц, в начале сентября, новоиспеченные летчики попали на фронт.

Запомнился первый, очень жестокий бой под деревней Лютовичи Тульской области, неподалеку от города Богородичи. Еще необстрелянных бойцов и разведку в бой не пустили. Первыми на фашистов пошли пулеметчики, а затем пришлось наблюдать, как сражаются солдаты. Внутри все горело от жажды уничтожать врага, но приказа нельзя ослушаться. Вот так, не сделав ни одного выстрела, начал свою священную войну Егоров.

В начале декабря 41-го года младшего политрука Ювеналия Егорова назначили комсоргом роты. Войну он завершил в Берлине, а до этого был командиром взвода, политруком роты, комсоргом полка, замполитом батальона.

– Это в кино война выглядит просто, героически. В жизни все гораздо прозаичнее – смерть, кровь, трудные дороги, – вспоминает Ювеналий Иванович. – Две зимы 1941 и 1942-х годов пришлось воевать на лыжах. А еще прыгать с парашютом к немцам в тыл: это страшно. Не верьте тому, кто говорит, что на войне не страшно.

Последний бой, он трудный самый

До объявления капитуляции оставались считанные часы. Бои шли в Берлине, где добивали фашистскую гидру. 79-й корпус 146-й Островской стрелковой Краснознаменной Ордена Суворова стрелковой дивизии сражался в центре Берлина. Перед военными была поставлена цель взять Александерплатц. Штурм этой площади усложнялся тем, что на ней находилось четыре входа в берлинское метро, которое по приказу Гитлера затопили водой.

– Вывести людей из-под земли было невозможно, потому как фашисты вели прицельный огонь из дома напротив, – рассказывает профессор ДонГТУ, ветеран Великой Отечественной войны, Почетный гражданина города Ал- чевска Ювеналий Иванович Егоров. – Мы, как заслон, поставили автомобиль, но он через полчаса сгорел. И тут случилось неожиданное. С нашей стороны через площадь прорвался мотоцикл, который вел сержант Жучков. С ним вместе были сержанты Ибрагимов и Жулаев. Им удалось пересечь улицу, ворваться в дом, где засели немцы, и забросать их гранатами. Стрельба прекратилась. Так три человека обеспечили успех взятия Александерплатц. Они действовали без приказа по принципу: «Кто смел, тот и съел». Сержант Жучков объяснил тогда: «Мне эти немцы так надоели…».

В тот момент русские воины старались спасти как можно больше немецких граждан, вывести их из подземки. И здесь же людей кормили, развернув полевые кухни.

– Вот так мы «бесчинствовали» во вражеской столице, – повествует тогдашний политрук полка. – Жалко было смотреть и на изголодавшихся детей. Мы подзывали их к себе и старались накормить досыта. На следующий день ребятишки посмелели и приходили уже с котелками и кастрюльками, не опасаясь русских военных.

Завершив войну, 22-летний капитан Егоров еще шесть лет прослужил в рядах Советской Армии и ушел в запас в звании майора. Непродолжительное время работал директором Дома офицеров в Луганском высшем авиационном училище штурманов имени Пролетариата Донбасса, и вот уже 52 года преподает в Донбасском государственном университете.

Ювеналий Иванович Егоров по-философски смотрит на жизнь, старается привить молодым чувство патриотизма. Наверное, потому так молодо светятся его глаза, так энергичен он в своем стремлении передать потомкам все лучшее, что есть у мудрого старшего поколения, пережившего нелегкие времена.

Валентина ЛОГВИНЕНКО

Огни. – 2011. – № 18. – 4 мая. – С. 4.