ЗНАМЕНОСЕЦ

Имя Николая Андреевича Бабанина известно в нашем городе. Здесь он жил и учился.

Ныне имя Героя Советского Союза Н. А. Бабанина присвоено средней школе № 3. Этому событию была посвящена встреча выпускников школы огненного 41-го года. Ветераны вспоминали былые годы, свою тяжелую жизнь, известного земляка Н. А. Бабанина.

В бараке, которого уже нет, что на ул. Конной (ныне Тевосяна) у Больничного пруда, проживала семья Бабаниных. Глава семьи был прокатчиком и умер в 1919 году, когда Коле исполнился годик. На руках у мамы осталось трое. Было тяжело. Мать работала поваром на фабрике-кухне. В свободное время дети помогали матери чистить овощи. Времени не было погонять мяч на улице.

Рос Коля пытливым, смышленым пареньком. По натуре был общительным, добрым, заботливым, честным, отличался порядочностью. Он много читал и любил поделиться о прочитанном с товарищами. Как комсомолец, во всем был примером для всех. Учился хорошо, помогал отстающим, участвовал в струнном оркестре. Любил играть на мандолине. Активное участие принимал в общественной жизни школы, был хорошим помощником классного руководителя.

– Не удивительно, что ребята к нему тянулись, – рассказывает о нем бывшая одноклассница Нонна Михайловна Анохина. – Мы очень дружили с ним. Он был внимательным, скромным. Относился к нам, девчонкам, хорошо. Улыбнувшись, Нонна Михайловна вспомнила такой случай. Как-то у нашей одноклассницы умер отец. Мы старались разделить с ней горе. И надо же было одному мальчишке сказать ей: «Ты безотцовщина». Она, конечно, расстроилась, ведь прошло несколько дней после смерти отца и он знал об этом. Услышав это, Коля предложил ему немедленно извиниться. Ответа не последовало. Повторил. Тот убежал в коридор, Коля за ним и там настаивал быть человеком. Когда тот наотрез отказался, получил пощечину.

Инцидент стал достоянием всего класса. На классном собрании учащиеся осудили поступок своего одноклассника и предложили немедленно принести извинения. Обидчик извинился, а после этого случая авторитет у Коли еще больше возрос.

Николай Андреевич вспоминал: «Мы жили бедно, а рядом с нами жила семья, отец которой работал старшим вальцовщиком, а мать торговала на рынке. У них была дочь Марина. Занималась она неважно, но одевалась отменно, нарядно. Она мне понравилась, а, может, я просто привык к ней, потому что она часто обращалась ко мне помочь ей решить задачи по математике, физике. Учеба мне давалась легко и мне хотелось учиться. Я был уже большой – заканчивал 8-й класс. И вот решил объясниться с ней. Репетировал три недели. И как-то сказал: «Знаешь, Мариночка, мы уже большие, давай будем дружить до окончания 10-го класса, а потом поженимся. Ты продолжишь учебу, а я буду работать. Она посмотрела на меня сверху вниз и ответила: «Ты же в латках, ты же в латках…».

Я почувствовал, как ком подкатился к горлу, боясь показать ей слезы обиды, стал доказывать, ведь они-то чистые. Но она повернулась и ушла.

Как-то Николай Андреевич в числе других Героев Советского Союза В. И. Недбаева и В. С. Снесарева приехал в Коммунарск на открытие мемориальных досок, которые были установлены на зданиях школ №№ 1,

2 (бывшей) и 3, в которых они учились. В стороне стояли Герои и трое ребят. Глядя на них, один воскликнул: «Вот это да!»

– А что это значит, ребята, – спросила я.

– Николай Андреевич с нами сфотографировался.

В это время к нам подошла небольшого роста женщина и с обидой в голосе сказала: «А вот ваш гость отказался со мной сфотографироваться и в гостинице мне не разрешили к нему пройти».

Увидев, что Николай Андреевич направляется ко мне, отошла.

– Как это так, Николай Андреевич, что вы отказались с землячкой сфотографироваться, – спросила я.

Он покраснел, забегали желваки и выпалил: «Я в лат… я в лат…».

Успокоившись, рассказал о своей обиде, а потом, волнуясь, сказал: «Я ее по-прежнему люблю, она сидит в душе. На танке было написано ее имя. Я вел свой танк в такое пекло, хотел погибнуть, но гибли ребята, а я остался в живых». А теперь сфотографироваться со мной потому, что у меня звезда Героя? Нет, не будет она рядом со мной. Я в латках».

…Николай Андреевич из рабочей династии. Может быть, и он стал бы горновым или прокатчиком, как его отец, дед, но судьба распорядилась по-своему. В 1938 г. по комсомольской путевке Бабанин был направлен в Харьковское военно-политическое училище, которое успешно окончил в 1941 году.

– Этот год, – вспоминал Николай Андреевич, – был тяжелым годом для всех нас и особенно для тех молодых, которые вступили в борьбу против фашизма. Боевого опыта не было, но, тем не менее, честно выполняли свой священный долг.

Затем зачислили во 2-й гвардейский механизированный корпус, который рвался к Днепру. Мартовская распутица уже успела превратить степь в месиво. В черноземе вязли танки, тягачи. Обессиленные лошадки, тащившие повозки с боеприпасами, тоже отставали, и поредевшие части неделями не получали пополнения. Но корпус, как и весь фронт, рвался вперед. Каждый понимал, что нельзя дать возможность противнику закрепиться и создать на правом берегу реки прочную оборону. Воины понимали и другое – каждый час промедления оборачивался смертями и пепелищами там, где их с нетерпением ждали – на Херсонщине, Николаевщине, родной земле, которую топтал фашистский сапог.

293 разведывательная рота мехкорпуса, которой командовал 25-летний капитан Бабанин, попала в окружение. Пробиваясь к своим, они настигли большую гитлеровскую колонну, которая двигалась к фронту. Они пристроились в хвост колонны, а фашисты из-за пыли не заметили этого. Под его командованием было 17 боевых машин. Внезапный удар был нанесен по первым пяти машинам. Было уничтожено много самоходных установок, орудий.

Памятно Бабанину событие на Голубой линии севернее Новороссийска. Представитель ставки поставил перед Бабаниным задачу – взять пленного. Выполнив ее, танкисты напоролись на фашистов, которые открыли яростный огонь. Отступая, Бабанин попал в проволочное заграждение, которое было заминировано. Бабанина ранило и он повис на проволоке. Когда было доложено командованию корпуса, что задача выполнена, и что капитан Бабанин висит на проволоке, в бой вступили «катюши», фашисты были накрыты огнем и разгромлены. Бабанин же был доставлен в медсанбат. Здесь ему и был вручен орден Красной Звезды.

На всю жизнь запомнился Николаю Андреевичу бой при форсировании Днепра. Шел март 1944-го. В ледяном панцире то тут, то там чернели полыньи. В ночь на 9 марта начался ледоход. На противоположном берегу в районе Каховки укрепился враг. Перед Бабаниным вновь была поставлена задача – взять пленного. С одиннадцатью товарищами в ночь Н. Бабанин отправился на тот берег.

– Признаться, – вспоминал Николай Андреевич, – было жутковато. Кромешная тьма. По Днепру идет лед. Слышен треск ломающихся льдин. Впереди – километровая ширина реки, берег, занятый врагом и неизвестность. Однако надо было плыть. Ледоход, хотя и грозил перевернуть лодку, заглушал плеск весел. Не доходя метров 40-50, гитлеровцы в свете ракет увидели лодку и открыли минометный огонь,

Николай Андреевич замолчал, видимо, заново переживал мгновения той жуткой ночи.

…Мина угодила в лодку. Три человека погибли. Бабанин принимает решение – в ледяной воде добираться до берега вплавь. Правый берег был крутым, высоким и укрыл их от свинцового огня. Восемнадцать окоченевших рук схватились за ледяной берег. Оружие и боеприпасы на лед. Потом выкарабкались из воды сами.

На обрыве полыхал огнем дзот. Увлекшись стрельбой, гитлеровцы не заметили, как распахнулась дверь и появились русские. Двоих фашистов скосила автоматная очередь, а третьего оглушили прикладом. Пользуясь тем, что гитлеровцы в ночной тьме потеряли их, он приказал передать на левый берег: «Высадились, захватили «языка». Потери три человека». В ответ разведчики услышали: «Спасибо, хлопцы! «Языка» к нам. Не приказ – просьба – если сможете, попробуйте удержаться. Мы поможем».

Выбирать надо было между жизнью и смертью. Но он и товарищи не поколебались. В эфир ушла радиограмма: «Посылаю двоих с пленным к «хозяину». Остальные остаются. Будем драться». Лодка с «языком» ушла к своим. К этому времени осталось 7 человек. В течение ночи бабанинцы дрались отчаянно и захватили еще 6 дзотов. Не считаясь с потерями, фашисты пытались выбить их. К вечеру противник предпринял контратаку, но безуспешно. К этому времени бабанинцев осталось трое, из которых был ранен командир взвода – сибиряк. 13 марта была переправлена рота автоматчиков в 140 человек пятой гвардейской бригады. Бабанин получил приказ — обойти Каховку, выйти в тыл противника, атаковать его с целью выхода к железнодорожному мосту, который находился ниже Берислава. Он был заминирован и подготовлен к взрыву. У подрывных устройств, ожидая команды, дежурили эсэсовцы. Подходы к мосту тщательно охранялись. Однако, гвардейцам удалось осуществить дерзкий план капитана Бабанина. Автоматчики под покровом ночи пробрались к мосту, бесшумно сняли охрану и ворвались в блиндаж, где стояла подрывная машина. Оцепеневшие от неожиданности, эсэсовцы не успели включись ток. Мост был разминирован и по нему пошли танки корпуса. Плацдарм стал быстро расширяться. Вскоре наши войска освободили Херсон.

21 июня 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР всем участникам форсирования Днепра в районе Каховки было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. В живых их осталось лишь одиннадцать. Они и отправились в Москву. Золотую Звезду и орден Ленина Бабанин получил из рук Михаила Ивановича Калинина.

– В том жарком бою при форсировании Днепра, – вспоминал Николай Андреевич, – ни я, ни товарищи и не думали, что мы будем удостоены высокого звания Героя Советского Союза, потому что, во-первых, воевали мы не за награды, а воевали за то, чтобы скорее разбить фашистов. Бой на Днепре является самым памятным.

У Николая Андреевича было много боев, много трудных военных дорог. Его разведрота участвовала в обороне родного Ворошиловска, Харькова, Ворошиловграда, Ростова, Батайска… И везде била врага.

За успешные действия в боях за Родину с гитлеровцами Н. А. Бабанин был удостоен 23 правительственных наград: ордена Кутузова II-й степени, Отечественной войны II-й степени, трех орденов Красной Звезды, медали «За отвагу», 14 медалей за взятие и освобождение городов, трех медалей социалистических стран, 18 раз в своих приказах объявлял благодарность Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами СССР. В 1949 году Николай Андреевич Бабанин окончил Ленинградскую высшую бронетанковую школу. Затем продолжал службу в Советской Армии на разных командных должностях: командир роты, командир МСБ, командир отдельного разведывательного батальона и командир танкового полка.

В 1968 году, когда Белорусскому военному округу было присвоено звание Краснознаменного, Бабанин был знаменосцем. В части, где служил Николай Андреевич, солдаты очень любили своего командира. О нем даже сложили песню, припев которой: герой – полковник – отец родной, в огонь и в воду мы за тобой.

В прошлом году Николай Андреевич ушел из жизни. Его имя присвоено средней школе № 3, в которой он учился.

Благодаря мужественным воинам Великой Отечественной войны мы имеем сегодня возможность жить под мирным небом. Эстафета поколений будет продолжаться. Она не может прекратиться, как не погаснет огонь над могилой Неизвестного солдата, как не погаснет в сердцах вечный огонь благодарности тем, кто грудью своей заслонил Родину.

Н. ТЕСЛЕНКО,

И. ЛОПАНДЯ.

За металл. — 1991. – № 97. — 13 декабря. — С. 4.