Выжили! Прорвемся!
27 декабря 1979 года несколько сильных взрывов потрясли дворец Дар-уль-Аман в Кабуле. Со штурма дворца Амина началась тяжелая афганская война.
На территорию Афганистана вошли подразделения сороковой (сороковой – роковой, как назвали ее позже) армии. В январе 1980 года на территории Афганистана уже сосредоточились три дивизии (две мотострелковые и одна воздушно-десантная), десантно-штурмовая бригада и два отдельных полка. Наши ребята начали участвовать в боевых действиях, помогая подавлять мятежи оппозиции и охраняя важные стратегические объекты. Впереди были крупные боевые операции, впереди была кровавая война.
В период с 25 декабря 1979 года по 15 февраля 1989 года в Республике Афганистан убито и погибли от ран и болезней 13833 человека. Ранено 49985 человек (в том числе 7132 офицера). Стали инвалидами 6669 человек (в том числе 1479- первой группы).
В возрасте до 20 лет погибло 8655 человек (в том числе 2 офицера), от 20 до 25 лет 3557 человек (842 офицера), от 25 до 3о лет 878 человек (640 офицеров), от 30 до 40 лет – 573 человека (396 офицеров), свыше 40 лет – 170 человек (99 офицеров).
Среди погибших 7879 солдат, 3166 сержантов, 691 прапорщик, 1979 офицеров и 118 рабочих и служащих Советской Армии.
За годы войны погиб 161 луганчанин (каждый пятидесятый из тех, кто служил в Афганистане) 7 жителей Алчевска.
Орденами и медалями СССР награждены 200153 человека, 10995 – посмертно.
71 афганец получил звание Героя Советского Союза (25 из них – посмертно). Среди награжденных орденами и медалями – 110 тысяч солдат и офицеров, 20 тысяч прапорщиков, более 65 тысяч офицеров и генералов, более 2, 5 тысяч служащих Советской Армии, в том числе 1350 женщин.
Через Афганистан прошло 546255 советских военнослужащих.
В книге памяти «Афганская голгофа» (Луганск, 1995 год), которую в течение двух лет по крупицам собирал коллектив авторов под руководством нашего земляка, писателя, воина-интернационалиста Владимира Прокопенко, приведена жестокая статистика афганской войны. За неполных десять лет она унесла жизни более миллиона афганцев, брошенных политикой руководства своей страны в жернова гражданской войны, и десятков тысяч советских солдат и офицеров, которых отправило на войну правительство СССР. Умирали и от вражеских пуль, и от страшных, невиданных доселе, азиатских болезней. Последний враг свирепствует по сей день, уже в мирное время продолжая уносить жизни ветеранов сороковой армии.
Через афганскую войну прошло более полумиллиона советских парней, среди них – восемь тысяч луганчан.
От ран и болезней погибло более 14 тысяч человек (в том числе – 161 житель Луганской области). Не вернулись домой семь жителей нашего города. Страшные цифры: среди погибших в Афганистане 62,5% не исполнилось 20 лет, еще 25% погибли в возрасте от 20 до 25 лет.
Такой была цена Афганистана. А сколько погибло на других необъявленных войнах (в разные годы, прикрываясь лозунгами о помощи братским народам, правительство СССР посылало своих парней в 23 страны мира). Знаем ли мы об этих страницах истории?
Равнодушие. Воинам-интернационалистам, наверное, как никому другому, известно, что значат эти слова. Именно так встречала страна возвратившихся двадцатилетних героев. Страшнее, чем вражеский огонь, хлестали по душам парней сухие чиновничьи фразы «Мы вас туда не посылали!». Позже они сменились другой, тоже стандартной, формулировкой: «Рады бы помочь, да нет средств!» Алчевский ветеран, прапорщик Алиакбаров, с присущей солдатам прямотой давно уже перевел подобные высказывания с чиновничьего языка на русский: «Да пошел ты…!»
И они уходили. Кто-то спивался. Кто-то срывался и переходил черту дозволенного. Сколько молодых ребят, уже овеянных войной, на которой они по праву заслужили боевые награды, уходили в преступные группировки! Могла ли их жизнь сложиться по – другому? Или им не оставили выбора?
Сегодня в США активно дискутируется тема иракской войны. Многие обвиняют президента Буша в том, что он втянул государство в кризис. В том, что значительные средства тратятся на содержание контингента войск и на реабилитацию вернувшихся солдат. Но никому даже не пришло в голову провести эту реабилитацию по советскому принципу: предложить ветеранам прогуляться по тому адресу, который неоднократно указывали прапорщику Алиакбарову и его соратникам. Никому не пришла в голову мысль осудить исполнителей приказов, согласно которым сбрасывались атомные бомбы на Японию, сжигались напалмом деревни во Вьетнаме, превращались в пекло города в различных уголках мира. Вся ответственность – на руководстве страны. Звание ветерана – свято!
В нашей же стране, где «никто не забыт, ничто не забыто», уцелевшим в жестоких боях приходилось убеждаться, что, словами одной из песен Александра Новикова, «победителем в собесе выйти в сотни крат трудней». Там, в Афгане, они всегда знали, что есть надежное плечо друга. И здесь решили бороться сообща. Так стали возникать союзы воинов-интернационалистов.
Как отмечают алчевские ветераны, при создании своего объединения они руководствовались несколькими целями. Первая, и самая основная – сплотить воинов-интернационалистов. Не дать забыть, что были такие войны. Вторая, наболевшая, – добиваться выполнения законодательной базы, согласно которой участники боевых действий имеют ряд льгот. Увы, как показывает практика, львиная доля положенного по закону так и остается на бумаге. Льготы приходится отвоевывать «жестокими боями» в высоких кабинетах, из которых далеко не всегда удается выйти с победой.
Третье направление деятельности союза – патриотическая работа с молодежью. Как и ветераны Великой Отечественной войны, они считают своим долгом рассказать о том, что им довелось пережить, о настоящей мужской дружбе, о верности Родине и солдатской присяге.
Двери союза воинов-интернационалистов всегда открыты. Сюда со своей болью приходят ветераны различных войн. Просто выговориться, поделиться тем, что не расскажешь ни семье, ни коллегам. Что поймут только те, кто, пусть и не служил с тобой в одной роте, но пережил такое же лихолетье.
Один из алчевских ветеранов, Николай Василенко вспоминает, как однажды группа солдат попала в окружение. Шел тяжелый бой, кончались боеприпасы. А у одного из ребят был день рождения. И ему подарили 19 патронов. Каждый из них был равносилен жизни. Здесь, на гражданке, они тоже готовы поделиться последним: оставшись без гроша в кармане, отдать деньги тому, кому они в данный момент нужней.
Становление Союза воинов-интернационалистов в Алчевске было отнюдь непростым. Почти десять лет (столько же, сколько длилась война в Афганистане) они ходили по инстанциям с просьбой предоставить помещение. Получили его только в 2004 году – полуподвальное, полуразрушенное.
«Афганцы» благодарны всем, кто помог привести офис в нормальный вид: комбинату, чьи бригады выполнили ремонт, другим организациям города, которые помогли приобрести мебель, компьютер и т.д. В новом помещении интернационалисты осуществили свою заветную мечту: создали музей памяти. По крупицам, из личных архивов, собрали фотографии и экспонаты. Сделали стенды. Сегодня музей открыт для всех желающих прикоснуться к афганской странице нашей истории.
В годовщину вывода войск из Афганистана воины-интернационалисты обязательно надевают боевые ордена, возлагают цветы к памятнику воинам-интернационалистам. Посещают семьи погибших и возлагают цветы к могилам героев афганской войны. И поднимают третий тост за тех, кому навеки осталось двадцать.
О чем думают в этот день? О том, что их называют воевавшими детьми не воевавших родителей. О том, что с момента вывода войск из Афганистана прошло уже 18 лет. Что сегодня в армию призываются те, кто родился в год вывода, а в Чечне погибают уже дети «афганцев». И мечтают о том, чтобы у нас в стране детям воевавших родителей никогда не при шлось испытать то, что выпало на долю их отцов.
Юрий Алексеевич Швец, водопроводчик доменного цеха:
– В 1985 году окончил Коммунарский горно-металлургический институт, где была военная кафедра. А в 1988 году, меня, как офицера запаса, призвали на срочную службу. Начинал служить в погранвойсках в Тихоокеанском пограничном округе в составе мотоманевренной группы.
В то время командование начало готовиться к выводу войск из Афганистана. В конце 1989 года заканчивался десятилетний срок, в течение которого, согласно договору, СССР должен был помогать этой стране. За его соблюдением следил весь мир.
Нашу группу (250 человек) перебросили в Краснознаменный среднеазиатский пограничный округ. Вначале – быстрая адаптация в высокогорье, уже фактически на территории Афганистана, впереди наших застав. Затем – переход границы. Мы работали на московском направлении. Слава богу, в активных боевых действиях участвовать не довелось, но отдельных операций и стычек хватало.
Наша основная задача была сходна с той, которую показали в фильме «Грозовые ворота». Выдвигаешься вперед, занимаешь высоту и сдерживаешь духов, пока проходят основные силы.
В 1989 году мы участвовали в выводе войск в московском направлении. По разработанному плану часть объектов передавали местным властям, что-то вывозили в Союз, что-то взрывали. 15 февраля мы вышли из Афганистана. А затем еще три месяца стояли на карантине – на границе между заставами. По сути, это был тот же Афган…
Говорят, даже телохранители не выдерживают более двух-трех лет работы в постоянном напряжении и готовности. Что тогда говорить о побывавших на войне. Какая психологическая нагрузка давила на тех, кто ездил по дорогам, где саперы отвечали только за безопасность колеи. Остальное – как повезет…
После возвращения нас ждала не психологическая реабилитация, а фраза «Мы вас туда не посылали», отговорки, отказы, обещания. Каждый из нас их наслушался вдосталь.
Многие не выдержали, сорвались. Сколько пацанов спилось, сколько ушло в преступные группировки! Когда ты, двадцатилетний, уже знаешь, как свистят пули над головой, умеешь обращаться с оружием, трудно смириться с тем, что тебя обрекают на жалкое существование. На мой взгляд, в том, что многие ребята, честно заслужившие боевые награды, перешли черту закона, виноваты не они, а отношение власти к интернационалистам.
Даже в нашем городе афганцы более 10 лет не могли найти себе помещения. Только через 18 лет начал работу музей памяти воинов-интернационалистов. Он нужен нам не для того, чтобы приходить и хвастаться, кто как стрелял, кто какие подвиги совершил. А ради памяти тех, кто не вернулся. Ради того, чтобы помочь тем, кто остался в живых, прорваться через кордоны равнодушия.
Игорь Алиакбаров, инспектор охраны ООО КК «Алингез»:
– Срочную службу я проходил в Германии. Затем был прапорщиком в Коммунарской воинской части. В мае 1985! года пришла разнарядка: отправить двух человек для службы в Афганистане. Вместе с еще одним прапорщиком, Геннадием Седых, мы отправились в Киев, затем – в Ташкент. И самолетом – в Кабул, где мне предстояло служить старшиной танковой роты единственного в Афганистане танкового полка.
Больше половины пацанов в моей роте были детдомовцами, остальные – детьми простых работяг. Детей начальников я в Афгане не встречал. Пока их сверстники ходили под пулями душманов, они учились в престижных ВУЗах, чтобы потом занять кресла чинуш и бросать пришедшим с войны оскорбительную фразу «Я вас туда не посылал!»
Танковый полк участвовал в различных операциях, а в основном охранял западную границу. Как таковых сильных боев не было, но то, что мы стояли последними на территории, которую контролировали советские войска, накладывало свой отпечаток. Было нелегко, но мы выжили.
Наш полк первым выходил из Афганистана. 15 октября 1986 года в составе так называемого «бронированного кулака» вместе с двумя мотострелковыми и тремя зенитно-ракетными полками. Нам, как и почти три года спустя основной группе войск, была поставлена задача: выйти красиво, парадом, без потерь.
А бандформирования старались превратить наш вывод в бегство. Не получилось! К колонне их не подпустили специальные подразделения. Какой ценой это удалось, посмотрите фильм «9 рота». Там речь идет о таких же пацанах.
Моему полку в Афгане тоже часто приходилось заниматься подобной работой: обеспечивать проход колонн, принимая огонь на себя…
На гражданке мы порой неоправданно разбрасываемся словом «друг». Называем им и соседа, и собутыльника, и случайного встречного. В Афгане начинаешь понимать, что значит это понятие. Друг – это тот, рядом с кем ты знаешь, что твоя спина надежно прикрыта.
Те ребята, чьи портреты сегодня смотрят на нас с Доски памяти, были настоящими друзьями: они прежде думали о других. И поэтому, пока мы, «афганцы», живы, они не будут забыты.
Валерий Александрович Федоров, частный предприниматель:
– До армии я прыгал с парашютом, да и крепкий был парень. Поэтому путь был предрешен заранее – в ВДВ. Призвали меня 4 ноября 1981 года. О том, что предстоит служить в Афгане, узнал уже в Луганске, когда меня и еще 10 таких же пацанов направили в Витебскую дивизию.
17 декабря у меня родился сын, а 1 марта нас на самолетах отправили в Кабул. В это время дивизия была в рейде. Мы две недели жили в режиме «поел-покурил-поспал». Да в придачу погода плюс двадцать после белорусских минус тридцати. Одним словом – благодать.
А потом вернулась дивизия. И начались будни: рейды, различные операции. Зимой, когда банды спускались с гор, начиналось затишье, весной и летом было горячо.
За 20 месяцев я 8 раз ездил с колоннами в Советский Союз. Привозил технику, сопровождал различные грузы.
Сейчас, спустя почти четверть века, по-прежнему трудно говорить о подробностях боевых операций и потере друзей. Не хочется хвастаться, как мастерски стрелял из гранатомета, о том, из каких передряг вышел живым.
Вспоминаешь сослуживцев. То интересное, хорошее и даже веселое, что было с нами, молодыми.
Служба в Афгане укрепила меня в мысли, что настоящий мужчина всегда должен быть готов с оружием в руках пойти на защиту своей семьи и своей страны.
Когда я приехал домой и впервые увидел своего сына, которому тогда уже был год и десять месяцев, я надел на него берет, сапоги и ремень. И горд тем, что сумел воспитать его на тех ценностях, которые были присущи нашим ребятам в Афгане. Тем, что он окончил военное училище и стал офицером.
Жаль только, что сегодня ни страна, ни армия, ни идеалы уже не те, за которые мои сверстники отдавали жизни.
Николай Василенко, водопроводчик доменного цеха:
– В детстве мечтал стать военным, стремился попасть в десантные войска. Поэтому добился в военкомате направления на подготовку в аэроклуб. К моменту призыва за спиной было уже три прыжка.
В десантной дивизии, где я начинал служить, перед нами служил первый Герой Советского Союза в афганской войне Николай Чепик. Мы сделали уголок, посвященный памяти героя, подорвавшего себя и окруживших его душманов.
Готовили нас тщательно: с утра до вечера – мины, мины, мины… Но лишь десяти из нас удалось попасть в Витебскую десантную дивизию.
Многие рвались в горячую точку. Трудно передать, почему. Наверное, нам, молодым, хотелось испытать себя, убедиться, что ты тоже способен на настоящее мужское дело. Одним словом, мы боялись прожить свою жизнь зря. Знали, что за нами страна, за которую стоит идти в бой. Увы, сегодня такого чувства патриотизма уже нет.
К примеру, у нас служил Николай Буланов. Он был единственным ребенком в семье. Тогда таких старались не брать в горячие точки. Нужно было видеть, как он переживал. Командир роты пообещал перевести его в ферганский полк. Дескать, попадешь в Афган, если так стремишься. Так и случилось. Только вот назад Коля не вернулся – подорвался на мине.
Для меня Афганистан начался 23 ноября 1980 года. Две недели адаптировались к высокогорным условиям (Кабул расположен на высоте почти 2000 метров). А потом – в рейды на сопровождение колонн, разминирование различных объектов. Работы саперам хватало. Как и мин в афганской земле, которые забрали немало жизни наших ребят.
Сейчас войне в Афганистане дают различные оценки. Легко рассуждать тем, кто там не был! Нам же говорили, что нужно не пустить на территорию Афгана американцев, потому что если те расположат в высокогорьях свои ракеты, под прицелом окажется весь Советский Союз, включая Москву. И мы стояли на чужой земле, защищая свою страну.
Чему меня научил Афганистан? Прежде всего, радоваться жизни. А еще открытости и честности, на войне без нее не прожить. На гражданке прямолинейность, конечно, порой доставляет много неприятностей… А еще -дружбе. Для тех, кто был в Афганистане – это священное слово.
Я вернулся домой в 1982 году. А там продолжалась война. Через полгода в наш город пришел цинковый гроб с телом моего одноклассника Володи Кругликова. Провожать его в последний путь пришли тысячи людей. И вот тогда афганская боль с новой силой взорвалась в душе. Там, на войне смерть воспринимается не так остро…
Наверное, именно поэтому первой мыслью, когда узнал о выводе войск, была: «Наконец – то больше не будут гибнуть наши ребята!» Дай бог, чтобы больше никогда не гибли!
При подготовке использованы материалы книги памяти «Афганская голгофа» и архивные документы алчевской городской организации воинов-интернационалистов.
Игорь Якушев
Якушев И. Выжили! Прорвемся! / Игорь Якушев // За металл. – 2007. – 15 февраля. – С. 4 – 5.