Служили два друга

Жизнь преподносит нам подчас самые неожиданные подарки. Два алчевских парня учились в школе, мечтали о будущем. И не были знакомы. Встретились совершенно случайно, на чужой земле, не предполагая, что встреча эта подарит долгие годы дружбы. Тогда, в конце 70-х – начале 80-х, многие ребята, проходившие срочную службу в Советской Армии, прошли испытания на прочность в Афгане.

Трудности армейской службы в далекой стране закаляли характеры, стали своеобразным испытанием силы духа, выносливости и патриотизма. Хотя, по большому счету, о каком патриотизме могла быть речь, если непонятная, необъявленная война, неизвестно за какую идею, уносила жизни совсем молодых ребят. Но почти каждый военный, надев форму, свято верил в то, что выполняет интернациональный долг, защищает свою Родину. И у всех «афганцев» на всю оставшуюся жизнь незыблемым осталось понятие о долге, чести, дружбе и ответственности. А лозунгом всей жизни стало:

«Кто, если не я?»

Юрий Крупенин, позывной «Ветер». После школы уехал в одесскую мореходку. Мечтал объехать весь мир, еще с сызмальства представлял себя на белом корабле в капитанской форме. Но призыв на воинскую службу перелистал книгу судьбы на свой лад. Попав в учебку, парень вместе с такими же «зелеными» собратьями терялся в догадках: куда их готовят? Трудно было определить, в какие войска возьмут. В итоге оказалось, что их готовят на службу санинструкторов. Еще больше озадачило, куда направят новобранцев. Впереди маячили горные вершины Демократической Республики Афганистан.

Часть, куда прибыл Юрий, находилась на самом севере страны, в провинции Куюруз. Если точнее, в медсанбат 149-го гвардейского мотострелкового полка. Служба была не из легких. Всякий раз, когда колонна военной техники выезжала на боевое задание, в ее составе непременно находился передвижной госпиталь. Он был оснащен необходимым для мобильных медицинских операций оборудованием. В ходе боев, когда появлялись раненые, их по ходу дела оперировали. А с более легкими ранениями, оказав первую помощь, тут же отправляли в медсанбат части. Более тяжелых отправляли самолетами на Большую землю. Идя на задание, военные молили Всевышнего о том, чтобы все обошлось без крови и жертв. Так выходило, что молитвы не всегда были услышаны Богом.

Валерий Хамлов, позывной «Док».

– Практически каждая поездка была отмечена обстрелами. Душманы почти всегда находились в более выгодном положении. А горные дороги были как на ладони. Просматривались элементарно. Но другого выхода у нас не было, мы находились практически постоянно под прицелом, и такое ощущение не прибавляло оптимизма. У нас была очень ответственная миссия: спасать друзей, попавших в беду. Если точнее, оказывать помощь при ранении. Если у кого-то возникает улыбка, когда называешь свою воинскую специальность «санинструктор», то это от незнания. Для кого-то, возможно, смешно звучит – мужчина-санинструктор. Но в то время уже четко осознавали, принимая во внимание практику Великой Отечественной, что женщине намного тяжелее физически выносить с поля боя раненых. Более верно сказать – вытаскивать. Поднять раненого невозможно. Нас, санинструкторов-мужчин, подбирали и по росту, и по силе.

Медики говорят о том, что в Великую Отечественную было бы на 80% меньше жертв, если бы вовремя оказывали помощь раненым, своевременно доставляя их в госпитали. Тогда такой возможности не было: в основном на полях сражений работали девушки. Выносить из огня мужчин было сложно, даже самый легкий человек, находясь в бессознательном состоянии, становится неподъемным грузом. А еще работали снайперы, не щадя ни раненых, ни санинструкторов.

Так было и в Афганистане, но возможности там были покруче: техника, медикаменты, прикрытие оружием от противника. Спасали ребят, как могли, минимализируя число «200-х» и раненых. И все равно они были. Медики делали все, спасая ребят до последнего. Служба в Афгане запомнилась какой-то нескончаемой лентой горных дорог, лицами раненых и убитых. Гибелью друзей, еще мгновение до того смеявшихся и радовавшихся жизни. Больше всего «давило» на психику именно это.

Оба – и Юрий, и Валерий – вспоминают, что познакомились в госпитале части. И когда узнали, что земляки, из одного города в Донбассе, были так рады, сдружились, что при расставании дали слово непременно встретиться в мирной жизни. Так и вышло, дружба продолжилась на многие годы, они почти породнились: В. Хамлов стал крестным отцом дочери Ю. Крупенина.

Когда началась война

Афганцы в большом своем числе – люди неравнодушные, активные. Возможно, такая позиция выработалась у них после той войны. Они поддерживают постоянную связь, всегда в гуще любых событий. Не думали – не гадали, что войну придется переживать заново, но еще больше в ступор ввело то, что воевать придется на родной земле с людьми, до этого считавшимися земляками, братьями, добрыми соседями. События января-февраля 2014-го, конфликт в Киеве, предательство и военный захват не оставили равнодушными ни одного шурави – так называли в Афгане советских воинов. А когда г-н Турчинов «благословил» начало так называемой АТО, и Юрий, и Валерий сразу же поехали в Луганск, поддерживать тех, кто активно протестовал против событий в Украине и встал у стен СБУ. Не могли оставаться равнодушными к происходящему. Никто не задумывался, что противостояние может закончиться кровью. Стояли у стен здания и были готовы в любую минуту вступить в бой. На всю жизнь запомнился тот накал страстей среди митингующих жителей Луганщины. И одновременно – чувство братства, дружеское плечо поддержки ради общего дела.

Волнения в Алчевске, митинги и протесты проходили также с их участием. И когда начались военные действия на территории Донбасса, «афганцы» пришли в ополчение в первых рядах. И встали на защиту малой Родины.

«За нами – родная земля!»

Можно было бы остаться в стороне, никто не обязывал идти на боевые и участвовать в защите любимого края. Но это было не в правилах воинов, переживших непростые испытания афганской войны. Крупенин и Хамлов следуют такому лозунгу: «Кто, если не мы?!» Впрочем, так поступают практически все, кто был в Афганистане. И в рядах ополчения побывали, и по сей день находятся немало бывших воинов-шурави.

«Дебальцево черная страница»

«Я по-прежнему был санинструктором, – рассказывает Валерий Хамлов. – Мне сразу дали позывной «Док», хотя я не врач по профессии. Работы хватало, особенно сложно было в Дебальцевском «котле». Ад. Зима, мороз и бесконечные обстрелы, ни минуты тишины и кровь, кровь… И наша, и ВСУ. Сколько людей полегло – страшно вспомнить, кровью все было полито. Мы, санинструкторы, не отдыхали, не было времени. И сил – тоже. Молодой парнишка, мой напарник, ему всего 23 года было, погиб. Спасая раненых. Настроение у всех было боевое, ярость захлестывала. И потому, даже в бесконечном, казалось бы, бою все упорно шли вперед, позабыли о времени. Помню, 14 февраля «призраки» во главе с Мозговым пошли в наступление в 4 утра и так до 4 вечера шли вперед. И еще в памяти осталось – за неделю до начала «котла» все украинское командование куда-то исчезло из Дебальцево. Как ветром сдуло. Остались только лейтенанты и рядовые. Погибать. Тогда были окружены 3 тыс. чел.»

Юрий Крупенин с самого начала войны в Донбассе был в рядах ополчения. Вспоминает, какими сложными были эти дни, наполненные тревогой и неизвестностью. Первое время даже оружия не было, кто-то ружье охотничье принес, кто-то – дедову трехлинейку, газовый пистолет. Были и лопаты, дубины, вилы. Выходило так, что врукопашную готовы были идти на врага. А еще готовили «коктейли Молотова». И никто не думал о смерти, как-то не доходило, что не на охоту идут – на войну.

Уже потом, попозже, стало появляться оружие, даже танки (трофейные). В боях добытые. И в рядах защитников были только свои, жители Луганщины. Все – от самых молодых до пожилых – были полны решимости защищать свою землю, семьи, ни на минуту не задумываясь идти в бой.

«Мы стояли на Михайловском блокпосту, – рассказывает Юрий. – Оружия – минимум, задача – максимум: не дать противнику возможность вывезти зерно. Задачу выполнили, конечно же, какими силами – это другой вопрос. Но уже тогда поверили, что сможем остановить врага.

Затем запомнились и другие эпизоды. Что видели в многострадальной Вергулевке: всюду кровь, разрушенные дома, голодные дети и взрослые. Война.

Дальше – приходилось заниматься гуманитаркой, распределять и доставлять ее в пострадавшие селения. Продукты, теплые вещи, игрушки и другое, чем делились с Донбассом братья-славяне.

Запомнились и колонны людей, уходящих от войны. Заплаканные, испуганные молодые, женщины, дети, старики. Но и в этом, казалось бы, хаосе царили дружелюбие, забота друг о друге. Поначалу была паника, это страшно. Но постепенно, как это банально ни звучит, появлялась какая-то уверенность, правильные действия в экстремальной обстановке. К войне начали привыкать, говорят, человек всюду выход находит.

Но больше всего поражало то, что именно в подобных испытаниях у народа проявились лучшие чувства: спасаться не только самому, но и поддерживать тех, кто рядом, кто слабее. Подставлять плечо в любую минуту. Люди, которые прошли ад войны, стали намного добрее, человечнее…»

Война оставляет в памяти множество моментов, которые забыть невозможно. Но самый главный – остаться Человеком при любых обстоятельствах – и Юрий Крупенин, и Валерий Хамлов выдержали по высшей шкале на двух войнах, посланных им судьбой как испытание.

Валентина Логвиненко

Логвиненко В. Служили два друга / Валентина Логвиненко // РИО-ПЛЮС. – 2017. – № 7. – 15 февраля. – С. 3.