Белая ворона

К сожалению, встречаются еще среди нас своенравные, вечно якающие себялюбы, которые признают авторитет лишь за своей собственной персоной. Это, своего рода, — белые вороны в нашем обществе. И беда не столь в их необычной окраске, сколько в том, что товарищи, выше стоящие чином и рангом, не желают перекрашивать их. Отмахивается же, как от мух, от многочисленных сигналов по поводу невероятнейшей грубости Зинаиды Филипповны Рыльковой, секретарь партийной организации центральных ремонтных мастерских треста «Ворошиловскстрой» Иван Егорович Мосалов. Ему на нее жалуются, а он и ухом не ведет, хотя как партийный руководитель обязан влиять на каждого человека, попирающего социалистические правила поведения, тем более на коммуниста, каким является Рылькова.

Я! Эта последняя буква русского алфавита заняла в ЦРМ первое место с того самого дня, когда Зинаида Филипповна «осчастливила» коллектив заступлением на должность главного механика. Знакомясь с мастерскими, она обратила внимание на недопустимое (по ее глубокомысленному заключению) явление: инструкция о правилах соблюдения техники безопасности была разорвана на мелкие части — над каждым рабочим местом висели трафаретки, напоминающие о том, как пользоваться инструментом или станком.

— Какому глупцу пришло это в голову? — возмутилась Рылькова. — Я это не потерплю!

Тут же она приказала поснимать все трафаретки и сложить у ее рабочего стола. Потом ей были доставлены три больших листа жести, и главный инженер приступила к исполнению своих обязанностей.

Нет, не для ремонта станков, не для слесарных верстаков понадобилась жесть. Зинаида Филипповна наложила на листы фон и стала переписывать чуть ли не всю инструкцию. А когда устала и выпрямилась, взгляд ее случайно упал на аптечку — маленький-маленький ящичек, скромно висевший у двери.

— Олухи царя небесного! — вырвалось у Зинаиды Филипповны. — Разве можно такую вещь держать без замка!

Проблема была решена в кратчайший срок. Пакетик бинта, кусочек ваты, йод и желудочные капли Зинаида Филипповна заперла, а ключ уложила в надежно закрывающийся ящик своего стола.

Шли дни, и Рылькова не могла нарадоваться плодами своего труда: в цехах висели два больших щита (на третий сил не хватило) с текстом: «Не стой против камня наждачного точила во время работы» и т.д.; в аптечном ящике надежно хранились медикаменты… Но вот в контору вошла сварщица Лидия Блажко. Лицо ее было бледным, и женщина, вполголоса спросила главного механика:

— Можно посмотреть в аптечке порошки от головной боли?

— Да вы порядок когда-нибудь будете знать? — услышала она в ответ. — Дайте хоть в обед отдохнуть!

«Видать, у самой головушка разболелась», — подумала сварщица и, незаметно удалившись, тихонько прикрыла дверь.

Всякое бывает на производстве. Однажды случилась большая беда — станок потянул неосторожного рабочего, и он получил тяжелую травму. На месте быстро оказался общественный инспектор по технике безопасности Василий Никитович Макушин. Он увидел кровь на лице Стрюкова и бросился к аптечке. Замок! Несколько человек были снаряжены на поиски ключа. Секунды казались минутами, минуты — часами, пока удалось разыскать Рылькову.

— Рабочий кровью истекает,— не выдержал Макушин, — а у вас бинт под замком…

Но скользкая Зинаида Филипповна не дастся просто в руки.

— А ты-то тут при чем? — отрезала она. — Ты разве рабочий? Ты—дурак!!!

Подобными эпитетами Зинаида Филипповна не раз награждала многих других работников мастерских. «Только убедительно прошу не поучать меня, не пререкаться со мной, — говорила она, например, инженеру Богомазу, когда тот пытался высказать своё мнение по поводу производства, — у меня, слава богу, десять лет, стажа, а у тебя — три. Ты еще молокосос».

Конечно, не мог коллектив мириться с грубиянкой. И на одном из собраний от имени всех «пострадавших» Николай Леонтьевич Пушкин заявил, что терпеть дальше издевательства главного механика нельзя. Зинаида Филипповна только ухмыльнулась. «Это же — клоун, а не сварщик, — заявила она во всеуслышание, — посмотрите, как паясничает, как в цирке!».

Все были до крайности возмущены. Не дали только никакой оценки реакции, которую вызвала у Рыльковой критика в ее адрес, секретарь парторганизации И. Е. Мосалов и начальник мастерских М. Д. Нечесов. Опять, как прежде, они сделали вид, что ничего плохого в поведении главного механика «не замечают».

А Зинаида Филипповна продолжает выказывать административный восторг. «Стерва!» — кричит она на технического секретаря Неллу Яковлеву и бросает ей в лицо тетрадь заказов; «У вас свиньями воняет», — говорит она счетным работникам, войдя в бухгалтерию; «Собака!» — слышит от нее сварщик Федотов… И, наконец: «Я это кодло разоблачу!» —   грозит она всем, кто на нее жалуется.

Откуда такой лексикон у советского инженера? Откуда столько нахальства у этой женщины? Почему она так дерзко ведет себя? Очевидно, потому, что никто из товарищей, выше стоящих чином и рангом, не напомнил ей известный афоризм Козьмы Пруткова:

— Если у тебя есть фонтан, заткни его: дай отдохнуть и фонтану.

Д. Шерле.

Шерле Д. Белая ворона / Д. Шерле // За коммунизм. – 1957. – 29 марта. – С. 4.