Живописцы, окуните ваши кисти…
Сейчас в нашем календаре меняются многие даты. Но очень хочется, чтобы октябрь был, как прежде, освящен Днем художника. Чтобы все оставалось по Окуджаве: «Чтобы были ваши кисти, словно листья…» И, повинуясь настроению октября, мы отправились в детскую художественную школу. И застали картинку буквально из Булата Шалвовича: живописец за мольбертом, с палитрой, в окружении своих работ. Директор школы Николай Солод иногда выбирает время среди многочисленных учительских и административных забот, чтобы вот так уединиться. Первый вопрос напрашивался сам собой:
– Николай Андреевич, если я сравню каждый ваш новый день с новым холстом – это сравнение будет уместно?
– Может, не каждый день… Если сравнивать буквально, новые работы появляются не каждый день.
– Разница, наверное, в том, что холст можно подчистить, подправить, смыть, в конце концов. А прожитый день – уже нет.
– Конечно, надо дорожить каждым днем. Мы на многое жалуемся, но жизнь – хорошая штука, ее нужно любить. Нужно работать, делать какое-то хорошее дело – хоть одно, но хорошее.
– Шли мы в художественную школу – и я поневоле подумала, сколько уже лет вы идете сюда каждый день.
– 39 лет, 4 месяца и 8 дней. Всякое бывало: падал, поднимался… Всякие ситуации были: и выживание, и становление. Но мы выжили, держимся.
– И в любом случае представить вашу жизнь без школы уже невозможно никак, правда ведь?
– Безусловно, это уже образ жизни. Общение с детьми – это дело особенное. Ты их учишь – и учишься у них. Они дают непосредственность, жизнеутверждающий настрой, свою жажду познания.
– На эти без малого 40 лет пришлись очень разные времена. Сейчас – снова очень непростые. Как принято выражаться, когда говорят пушки – музы молчат. Но ведь на самом деле они не молчат!
– Нет, не молчат. Мы не молчали и тогда, когда здесь проезжали самоходки и БТРы. Да, стало нас меньше, и ударная группа наших преподавателей уехала. Но основной состав остался и работает, мы знаем, что все равно выживем, продержимся. Сейчас нужно снова набрать те обороты, ту мощность, которой отличалась наша художественная школа. В Украине школ такого уровня было три: Кировоградская, Днепропетровская и наша. Эти школы прорубили окно в Европу. Коллектив был мощный у нас. Он и остался таким, только состав теперь немножечко поменьше. Ну, а дети… Они всегда были замечательными. Детство, хоть довоенное, хоть военное, остается детством. В школе сложились такие традиции, что неважно, из какой семьи ребенок, высокий там достаток или не очень, здесь они все уравниваются. Здесь общий дух, общие занятия. Смысл не в рисовании, а в том, чтобы через рисование сделать их добрее, порядочнее. Искусство – не самоцель. Хочется, чтобы в их работах было добро.
– Изменились ли дети за время войны, судя по их работам?
– Я бы сказал, что нет. Характер работ, сюжеты – мирные. Нет злости, доброе настроение. Дети не стали хуже, злее.
– Школа понесла потери, но всякий живой организм залечивает свои раны…
– Да, несмотря на все экономические трудности, хочется, чтобы в школе сохранился дух здоровый, хороший. У нас появились новые преподаватели – наши выпускники. Они влились в работу, но важно, чтобы кто-то оставался из прежнего состава, чтобы сохранялась среда. У нас, как и раньше, цельный коллектив, общее дело.
А работы, как и всегда, много. Ситуация, в которой мы находимся, заставляет мыслить по-иному. Есть какой-то человеческий резерв, о котором мы даже не знаем. Надо чувствовать современность, прежде всего – чувствовать людей. Надо жить сегодняшней жизнью, решать сегодняшние задачи – пусть маленькие, но качественно. И, конечно, время заставляет искать какие-то другие подходы в преподавания. Я не люблю слова «педагог, преподаватель» – мне ближе «учитель». Это слово древнее и современное. Это человек, который не только проведет урок, но и ответит на все житейские вопросы. Если за 40 лет хотя бы три человека сказали тебе, что считают тебя учителем, это уже хорошо.
-А ведь на самом деле не три, а гораздо больше…
– Так судьба сложилась, что я не вхожу в большой храм искусства. Но в маленьком я подметаю, чтобы сюда зашли с чистыми ногами, а отсюда вышли с чистой совестью.
Беседовала Александра Меньшикова
Огни. – 2015. – № 37. – 23 октября. – С. 10.