На войне нет должности без риска

Афганистан… Вот уже три десятка лет название этой горной страны в сознании людей всего постсоветского пространства прочно ассоциируется с горем, болью, потерей родных и близких. Тридцать лет ведутся споры о целесообразности введения советских войск на его территорию в далеком 1979-м, участия сотен тысяч наших ребят в этой долгой и жестокой, необъявленной войне. А у тех, кому довелось побывать на ней и остаться в живых, Афганистан прочно вошел в жизнь.

Время от времени воспоминания бередят душу и Раисы Николаевны Макаровой – два года отработала она в Афгане, и хотя с годами острота ощущений от пережитого притупилась, по-прежнему память хранит каждый день и час, проведенный здесь.

– Никогда не забуду свой самый первый день в этой стране, – начинает она рассказ. – Только-только прилетели из Кабула в Шинданд (провинция Герат), начали обустраиваться в своем модуле (жилой барак – прим. авт.), знакомимся, рассматриваем фото. Вдруг услышали, что начался массированный обстрел. И хотя я знала, понимала, что на войне это обычное дело, растерявшись, начала почему-то хватать свои вещи и складывать их. Вокруг засмеялись: «Зачем они тебе? Если сюда попадет снаряд, то уже ничего не будет нужно…». Со временем, конечно, привыкла к свисту пуль, разрывам снарядов.

Слушаю Раису Николаевну, а саму не покидает мысль: война и женщина – понятия несочетаемые. Главное предназначение женщины – творить, хранить очаг, являть на свет детей, а не встречаться ежечасно, ежесекундно лицом к лицу со смертью, разрушениями. Выбор такого жизненного пути для моей собеседницы был вполне осознанным: в начале 80-х среди части молодых людей служба в Афгане считалась героической и многие ребята просто мечтали туда попасть. Стремились испытать себя и девчата.

– Я, наверное, по характеру немного авантюристка, – улыбается Раиса Николаевна. – Среди друзей были те, кто служил в этой стране, часто рассказывал о ней. Вот и мне захотелось там побывать. А что подтолкнуло? Раннее замужество, несложившаяся семейная жизнь и лучшим выходом в тот момент показалась возможность завербоваться на два года в Афганистан.

В течение года молодая женщина оформляла необходимые документы, не раз и не два проходила медкомиссию – отбор желающих отправиться в зону военных действий был жесткий. Но что интересно, в военкомате девушку не отговаривали, понимая, видно, что случайные люди не горят желанием оказаться в пекле. Вариантов трудоустройства было не так много: либо место уборщицы, либо официантки.

У Раисы Николаевны альтернатива все же появилась в виде назначения начальником моющих средств (так необычно звучала ее должность) в баннопрачечный комбинат. Если кто-то представил себе в этот момент привычное кирпичное здание, явно ошибся: в полевой прачечной при медсанбате г. Шинданд работало всего семь человек из России и Беларуси, Украины и Молдовы. Принимали в стирку обмундирование, выдавали чистую одежду, гладили. У новеньких щемило сердце при виде окровавленной солдатской формы, на глаза от жалости наворачивались слезы…

– Дважды наш медсанбат обстреливали. Целились в аэродром, расположенный неподалеку, а доставалось всем, – вспоминает горькие минуты Раиса Макарова. – Вместе с медработниками прятали раненых в бомбоубежище, затем помогали им вновь оказаться в больничных палатах.

Вольнонаемные не участвовали в боевых операциях, не ходили в разведку и не отстреливались от вооруженных до зубов «духов», но это не умаляет значимость их повседневного труда.

– Наши нелегко привыкали к изнуряющей жаре, природному ландшафту этой горной страны. Но так же сложно было и местному населению смириться с присутствием чужаков на своей земле, – вспоминает моя собеседница. – Мусульмане по вероисповеданию, они с удивлением взирали на нас, женщин, в спортивной, мужской по их меркам, одежде. Часто охотно приходили к нам в медсанбат на медосмотр целыми семьями, делали флюорографию, афганские женщины, наверное, впервые в жизни посещали гинеколога… В общем, сложились нормальные, я бы даже сказала, добрососедские отношения.

Женщины даже на войне остаются женщинами, поэтому в своем модуле они увлеклись вязанием, срисовывая в заветные тетрадки понравившиеся фасоны кофточек и шляпок.

– Почти у каждой перед отправкой на Родину чемодан был забит вязаными вещами, – снова улыбается Раиса Макарова.

За непродолжительное время, которое длилась наша беседа, я успела заметить, насколько часто ее лицо озаряет улыбка. Приятно осознавать, что виденные ею кровь и смерть не ожесточили сердце: все так же, как в молодости, лучатся добротою глаза, навстречу людям распахнута душа.

Судьба-дама капризная. Одних бережет, холит и лелеет, других время от времени испытывает на прочность. Раиса Николаевна такие экзамены сдавала ей многократно – и собственное здоровье подводило, теперь вот муж нуждается в опеке и уходе, – но ни разу не показала она окружающим свою слабость, никто не видел слез этой женщины. Закалка Афгана? Может быть, не знаю. Но в одном уверена – на таких, как она, земля наша держится.

Сейчас Раиса Макарова работает в прачечной Алчевского роддома машинистом по стирке белья, растит сына Егора. Впрочем, парень уже взрослый – учится заочно в ДонГТУ, мечтает стать инженером-металлургом и работает на заводе стальной дроби. Вспоминает ли Афган? Да, но не слишком часто. И все же нет-нет, да всплывает в памяти вид садов цветущего миндаля, напоенный его запахом горный воздух, нежные розовые лепестки гранатовых кустов… Это тоже Афганистан, только без войны. Его исстрадавшаяся земля так долго ждет мира…

Ирина Еремина.

На фото: Р. Макарова – крайняя

справа. 1987 г.

Еремина И. На войне нет должности без риска / Ирина Еремина // Огни. – 2011. – № 7. – 16 февраля. – С. 4.