Не забывайте имена
(Об Александре Илларионовиче Скорике)
Время, когда наш комбинат возглавлял Петр Арсентьевич Гмыря, справедливо можно назвать одним из самых сложных периодов в истории предприятия и города. Тогда в буквальном смысле слова стирались грани между работой и подвигом.
В кратчайшие сроки эвакуировать завод, затем так же спешно восстановить его, строить новые современные цехи, продукция которых была так нужна стране, и не забывать о городе. Чтобы выдержать подобный ритм в течение многих лет, нужно искренне любить свое дело, быть настоящим патриотом страны и города. Да, пожалуй, и этого мало. Один в поле – все-таки не воин.
Как признают современники, одним из главных достоинств Гмыри было умение создать сплоченный коллектив единомышленников. Таких же, как и он – целеустремленных, грамотных и неравнодушных.
Сегодняшняя публикация – об одном из таких специалистов, заместителе директора по капитальному строительству Александре Илларионовиче Скорике.
Во время подготовки материалов к столетию со дня рождения Петра Арсентьевича Гмыри мы неоднократно обращались за помощью к ветерану комбината, заслуженному изобретателю Украины В. И. Роспасиенко. Тогда же и возникла идея написать об Александре Илларионовиче. Виктор Иванович вновь стал нашим гидом по историческому прошлому города. Впрочем, ничего удивительного: он долгие годы работал в УКСе под руководством Скорика и считает, что именно Александр Илларионович привил ему любовь к техническому творчеству. Своими жизненными примерами и советами сделал из него изобретателя, имя которого известно далеко за пределами нашей страны.
Детство Александра Скорика трудно назвать счастливым. Он родился в 1908-м году в семье вальцовщика завода ДЮМО. В июне 1914-го его отца вместе с большой группой рабочих завода командировали в Будапешт – на новый завод. А через месяц началась первая мировая война, и вся группа осталась в Австро-Венгрии. Уже в качестве военнопленных. Вернулся отец домой только в 1918-м. Через четыре месяца, бросив семью, уехал в неизвестном направлении.
Чтобы прокормить детей, мать Александра Скорика с 1914 года работала на заводе ДЮМО грузчиком. В 1919-м году простудилась и умерла. Одиннадцатилетнему пареньку пришлось взвалить на себя ответственность за трех младших сестер.
Мальчишка устроился в главную контору завода рассыльным. Затем трудился электриком. В 1932 году стал членом ВКП(б), в 1934-м окончил Киевский энергетический институт. Еще в довоенные годы был назначен заместителем директора по капитальному строительству.
Во время оккупации города Александр Илларионович работал на Магнитогорском калибровочном заводе в должности заместителя директора по строительству и заместителя уполномоченного Народного комитета черной металлургии по Ростовской и Ворошиловградской областям. После освобождения Ворошиловска вернулся на завод.
Нам, живущим и работающим спустя десятилетия после Победы, невозможно до конца оценить сложность того периода. Сегодняшние трудности предприятия, связанные с реконструкцией, когда практически заново приходится создавать строительную инфраструктуру, на одной площадке производить продукцию и возводить новые цехи, меркнут по сравнению с послевоенным периодом восстановления. Тогда было в сотни раз сложней – страна в руинах, нет ни материалов, ни специалистов, ни техники…
На всех строительных площадках – промышленных и городских -Александр Скорик был незаменимым помощником Гмыри. Помощником, который, как и директор, не боялся принимать самостоятельные решения и брать на себя ответственность за их выполнение, Который, как и директор, стремился сделать наш город благоустроенней, красивей и уютней.
Сразу после окончания войны Александр Илларионович вместе с довоенным начальником прокатного цеха Сумбатом Саркисяном отправились в Германию – получать предназначенный для нашего завода по репарации толстолистовой стан 2250. Привезли только линию стана. Линию отделки пришлось заказывать в различных городах страны: в Алма-Ате, Ленинграде и т.д. Настоящим камнем преткновения на пути к пуску цеха стали нагревательные печи. Когда до запланированной даты осталось около полугода, оказалось, что строительные организации (какие они были, если лучшие специалисты остались на полях боев второй мировой?!) не справляются. А чем была чревата задержка пуска в те времена, когда потребность возрождающейся из руин страны в толстом листе громадна, а работают только допотопные стан 2350 в Кузнецке и стан 2350 в Кузнецке и стан 2150 в Магнитогорске, – не нужно объяснять.
Александр Скорик заверяет Гмырю и вышестоящие инстанции в том, что за полгода УКС своими силами выполнит работу. В течение нескольких месяцев он и главный инженер УКСа Георгий Филонов в прямом смысле слова ночевали на стройке (в КИПовском помещении были поставлены две кровати). И таки вложились в срок. С «боями» приходилось добиваться изготовления крана с поворотной тележкой (наподобие нынешних пратцен-кранов) для посада в печи привозных слябов. После долгих уговоров Скорику удалось убедить Ленинградский завод имени Кирова изготовить кран, который работает до сих пор. И по-прежнему остается уникальным: остальные краны для других заводов СССР и адъюстажа нашего обжимного цеха изготавливали в ГДР.
Стан был пущен в срок. Настала очередь блюминга. Практически все было готово к пуску. Остался небольшой штрих – установить трансформатор на подстанцию. Чехи, которые его делали, до последнего тянули с отгрузкой. А когда, наконец, трансформатор прибыл, оказалось, что махину весом около 82 тонн нечем разгружать и устанавливать. Максимальная грузоподъемность передвижного крана – 50 тонн. Александр Скорик поручил опытному конструктору Борису Михно просчитать запас прочности. Ответ был настораживающим: поднять можно, но максимум один раз. Скорик на свой страх и риск дает команду на подъем. Лично сидит рядом с крановщиком, успокаивает присутствующих специалистов. И только после того как трансформатор был установлен, по словам Виктора Роспасиенко, отошел в сторону и, вытирая холодный пот, долго смотрел в небо…
Он умел брать на себя ответственность. Выкладывался по максимуму и требовал того же от других. Не боялся высказывать собственное мнение. Показателен такой пример. В те годы помимо секретарей парткома на предприятиях были еще и парторги ЦК. От последних зависело многое. Они имели непосредственный выход на секретарей обкома, республиканский комитет партии и ЦК. Хороший парторг был незаменимым помощником промышленникам там, где требовалось срочно достать оборудование или материалы, ускорить процесс проектирования и т.д. Кандидатуры парторгов утверждались в ЦК и затем выносились на голосование (заведомо единогласное) трудового коллектива. На одной из выборных конференций трудовому коллективу нашего завода была предложена кандидатура Колесниченко. Александр Скорик знал его как безынициативного человека, который, в лучшем случае, не будет мешать. Перед заводом стояли грандиозные задачи, при решении которых инициатива партийного ставленника становилась одним из слагаемых успеха. Поэтому он решился выступить против, причем привел настолько убедительные аргументы, что делегаты отклонили предложенную ЦК кандидатуру. Согласитесь, смелый поступок в сталинские времена.
В советские годы Постановлением о строительстве того или иного промышленного объекта обязательно предусматривались средства на развитие соцкультбытсферы.
О том, как строился проспект Мира (ныне – Ленина), мы писали неоднократно. И все-же… Вдумайтесь, насколько было сложно, даже имея согласованное решение и проект, осуществить запланированное. Александру Скорику, как заместителю директора по строительству пришлось в кратчайшие сроки строить и открывать бетонный, шлакоблочный, асфальтный заводы. Организовывать два жилищно-строительных участка и один промышленно – строительный. Создавать цех механизации. Находить и переманивать в город опытных специалистов. Для изготовления лепки, которая по сей день украшает дома на проспекте, тоже было создано специальное подразделение. А сколько сил пришлось потратить, чтобы отстоять ширину проспекта, строительство фонтанов и создание зеленой зоны!
Не бояться брать на себя инициативу для Скорика это были не просто слова. Какую нужно иметь смелость, чтобы перед тем как чтобы перед тем как нести 6 ноября 1952 года Постановление о строительстве стана 2800 на подпись Сталину, самостоятельно внести в этот документ пункт о создании в нашем городе троллейбусного парка! Александр Скорик настолько проникся этой идеей, что лично помогал электрикам монтировать подстанцию. Переживал, когда троллейбусную троллею (которую в те времена было сложней достать, чем сами троллейбусы) хотели забрать в другой город, и помог Гмыре отстоять ее для Алчевска.
Готовя Постановление о строительстве блюминга, Скорик добился того, чтобы в документ вошел пункт о строительстве в городе современного кинотеатра. При поддержке Гмыри сделал его невиданным доселе в области – двухзальным. А точнее – трехзальным: в фойе, расположенном между голубым и розовым залами, оборудовали сцену, на которой за полчаса до начала каждого сеанса выступали самодеятельные (и не только) артисты и поэты. Виктора Роспасиенко и еще нескольких специалистов послали в Москву, где они в художественных магазинах Арбата купили картины для украшения стен кинотеатра.
А история с занавесом… В те годы, когда за любой тканью выстраивались километровые очереди, алчевцы всю страну объездили в поисках занавеса. Когда все попытки оказались тщетными, за дело взялся Скорик. И отыскал – в Москве в театре Вахтангова. Он случайно узнал, что во время одной из бомбежек столицы немецкая бомба попала на сцену и изрешетила часть занавеса. Театру купили новый. А старый после перекройки украсил меньшую по размерам сцену алчевского кинотеатра, который стал настоящим культурным центром города.
Постановлением о строительстве стана 2800 предусматривалось строительство в нашем городе металлургического техникума. Когда депутат Верховного Совета Украинской ССР Петр Арсентьевич Гмыря пригласил комиссию по приемке, та увидела несколько корпусов, большие лаборатории (заказывая оборудование для цехов, Скорик неизменно приобретал «лишнее» и, опять же на свой страх и риск, устанавливал в помещениях будущего учебного заведения), громадные, совсем уж не техникумовские, аудитории. Поскольку в те годы был большой дефицит специалистов-металлургов, с Гмырей согласились, что на такой базе разумней открыть институт.
А сколько анекдотов и баек ходило о Скорике, когда он главный вход стадиона расположил не в сторону домов, а в сторону пустыря. Время показало, что он предугадал развитие города. Благодаря его инициативе был облагорожен сквер Ленинского комсомола и построена для него красивая аркада. Во время поездки в Германию Скорику приглянулись тамошние коттеджи, и он начал строить их в нашем городе…
Гмыря и Скорик. Волею судеб в одно время и в одном месте работали два человека, которые поставили себе цель – превратить наш провинциальный городок в один из культурных центров области. Практически вместе они и ушли с комбината. В 1962 году – Гмыря, а в 1967 г. министр строительства Григорий Лубинец переманил Александра Скорика в Киев – руководителем главка.
И сразу же после их ухода (случайность ли?) вдруг уменьшилась ширина проспекта Ленина (а ведь уже был готов проект постройки от улицы Московской до Шпиля, где, как и в старой части проспекта, предусматривались зеленые зоны и фонтаны), а новые кварталы стали простыми спальными районами – без скверов, парков и без красивой архитектуры.
Александр Илларионович умер в 1985 году. Похоронен в Киеве. За свой многолетний добросовестный труд награжден орденом «Знак Почета», двумя орденами Трудового Красного Знамени, медалями «За победу над Германией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «За восстановление предприятий черной металлургии Юга» и рядом других правительственных наград.
К сожалению, в Алчевске – городе, о прекрасном будущем которого он мечтал, – имя Скорика практически забыто.
«Грустно осознавать, что когда уйдет мое поколение, имена таких людей, как Александр Илларионович Скорик, канут в Лету, – говорит Виктор Роспасиенко. – В нашем городе есть улица, носящая имя Гмыри. В этом году установили памятник этому легендарному человеку. Я считаю, что имя Скорика, который так много сделал для Алчевска, тоже должно быть увековечено – в памятнике, названии улицы или на мемориальной доске».
Игорь Якушев, фото из архива музея АМК
Якушев И. Не забывайте имена : [о Скорике Александре Илларионовиче, соратнике П. А. Гмыри] / Игорь Якушев // За металл. – 2006. – 10 августа. – С. 3.