Было время, когда половина мальчишек мечтала о голубом берете десантника. Парень в ВДВшной парадке казался им сказочным героем… А между прочим, воздушно-десантные войска когда-то (почти двести лет назад) и были сказкой! Эту сказку под названием «Правдоподобные небылицы, или Странствование по свету в XXIX веке» написал Фаддей Булгарин. Хоть и был он больше известен как объект пушкинского остроумия, чем как писатель, но вообразил, что…
«По данному сигналу из духовой пушки с аэростата главного начальника воздушной эскадры вдруг солдаты бросились опрометью на землю с неизмеримой высоты. Я обмер от страха, но вскоре пришел в себя, увидев распускающиеся в воздухе парашюты, которые, плавно опускаясь в различных направлениях, представили взорам моим другого рода прелестное зрелище. Солдаты, коснувшись земли, выпутались проворно из сеток, свернули парашюты и, привязав их как ранцы к спине, немедленно построились и начали производить пешие маневры». Так фантазировал Булгарин в 1824 году. Не пророчество ли?
Вот об этих сказочных войсках изо всех сил мечтал Сережа Мазейкин: и когда в третьей школе учился, и когда поступил в ПТУ № 8. Не то, чтобы учеба была для него на третьем плане, но больше манило другое: строевая подготовка, огневая подготовка, курсы водителей, кружок парашютистов… Для Сергея и других фанатов голубых беретов существовала сияющая вершина, самая главная цель: служить в ВДВ.
– Мысли откосить от армии в нашем поколении не было. Считалось, если парень не служил – с ним девочки ходить на свидания не будут, неправильный парень, – улыбается Сергей Мазейкин. – Мы готовили себя к службе, мы в ВДВ и шли. У меня еще до армии три прыжка было! Кружок парашютистов у нас Александр Рябоконь вел: теория здесь, в городе, а на прыжки в Веселую Тарасовку ездили. Страх первого прыжка? Какой там страх! Эйфория перла такая! Второй, конечно, уже осознал… Страх испытывают все, но не все могут через него переступать.
– Почему именно в ВДВ так стремились?
– Элита! Сама форма, голубой берет чего стоил! Когда ребята приходили из армии, видно было издалека, если идет пехотинец и если идет тот же пехотинец, только воздушный. Выправка, физподготовка была на первом месте, ростом ниже 182 см не брали. Высокие требования к общей физподготовке, к состоянию здоровья – три медкомиссии проходили…
– Вы добились, чего хотели. Как же выглядела сбывшаяся мечта?
– Попал в учебку в Литву. Батальон для подготовки командиров автомобильных отделений. Права у меня были. Конечно, было более радужное, романтическое представление. Потом чуть-чуть изменил свои взгляды. Меньше романтики, больше нагрузок. Одно дело – смотреть в фильмах, как все красиво и эффектно, другое – сам в этом принимаешь участие. Чтобы стать полноценным бойцом, сошло много пота. Уроки рукопашного боя, полоса препятствий. В учебке была такая фишка – каждое воскресенье праздник выходного дня. Марш-бросок 10 км по пересеченной местности, по лесам, по полям, по песочку. Из всего батальона выбрали 30 человек, организовали афганский взвод и стали его усиленно готовить. С утра встаешь, на плечи рюкзачок с песочком, и только вечером ставишь его в нишу. Вождение, стрельба, бег, зарядка – все проходило с нагрузкой 20 кг. А как еще приучишь организм к нагрузкам?.. Из 30 человек 18 пошли в Афган. Попал в отделение гранатометчиков, носил на себе полгода тело (гранатомета — авт.) — не я ездил, а он на мне. Так что песочек пригодился… Еще разница в климате, после прохладной сырой Прибалтики – сухая жара и ветры. Две недели дали на адаптацию, нас не трогали, на боевые не ходили, в роте сидели. Потом полгода в гранатометном взводе, потом забрали в роту связи на командно-штабную машину.
– Сергей, тогда, в середине 80-х, для призывника ВДВ автоматически обозначало Афганистан. Неужели не боялись?
– Да, уверенность такая была. Даже на проводах об этом говорили с ребятами, хотя до 1983 года что мы знали про афганскую войну? Ничего… Менталитет был другой, чем сейчас у молодых парней: надо – значит, надо. И патриотические чувства были, и романтику никто не отменял. Мы были более-менее подготовлены – хотя быть подготовленным к службе в Афганистане… Ну, по крайней мере, физически. Морально пришлось труднее.
Помню, самолет приземлился в Афганистане, – продолжает Сергей Мазейкин. – В иллюминатор глянули – стоят ребята в полной боевой, закатанные рукава, рядом собачки. И пыль. Немножко сердце екнуло: куда мы попали?.. Потом на себя примеряли все: и высокогорье, и нехватку воды, и нагрузки… Там ты должен показать, что ты есть на самом деле. Там шелуха слетала быстро со всех. Важным был первый выход в горы. С колонной идешь пешим шагом, тянешь на себе килограммов 70 – продукты питания, вода, боекомплект – 450 патронов в мешочке россыпью, так оно удобнее, лента для АГС либо тело гранатомета, теплые вещи – в горах прохладненько, постоянно снег лежит. Если ты в первый раз не умер – значит, к тебе отношение нормальное. Если начал сопли пускать, маму звать, кричать, что не пойду, потому что устал – отношение к тебе совсем другое. В таком случае всю амуницию, которую ты нес, разбрасывают на всех остальных… Горное снаряжение было только у разведчиков, и то в спецподразделении, а мы ходили по тропам. Занимали господствующие высоты либо прочесывали «зеленку». В спецоперациях мы не принимали участия, потому что – обычное штатное подразделение, не спецы. Вся черновая работа была на нас. Если где-то накрыли духовский склад – всю эту начинку на себе спускали на броню. На технику, то есть. Техника в горы не ходила, оставалась внизу, а мы пешком сносили все, что там захватывали. Были и подручные средства – взятые в плен ослы, мулы нам помогали, – улыбается Сергей. – Определенное время нам служили, потом мы их отпускали.
– Сергей, все, что происходит в жизни, дает нам уроки – даже обычные будни, не говоря уж о ситуациях экстремальных. Какие уроки дали вам ВДВ и Афганистан?
– Дружба – главный урок. Мы там знали: если спина к спине, нас очень сложно взять. Знали, что у нас спина прикрыта. Как бы ни было, об этом времени мы не жалеем. Фундамент был заложен хороший. Сам я вряд ли себя заставил бы такие нагрузки выдержать, а здесь через боль, через предел, практически на грани… Закваска та осталась навсегда. Без ВДВ – кто знает, как бы все в жизни повернулось. Не пасовать перед трудностями – это оттуда. Никто, кроме нас – это наш девиз, и это не просто слова, он на всю жизнь с нами остался. ВДВ научил не бояться. По крайней мере, не показывать, что тебе страшно – зачем кому-то доставлять удовольствие пониманием, что тебя можно чем-либо запугать?
Каждый год 2 августа вы собираетесь, город заполняют голубые береты. Кроме этого дня, что-то еще вас объединяет?
– Конечно, ведь бывших десантников не бывает. Наше боевое братство не осталось в прошлом, это единство и сейчас с нами. Мы еще в 2013 году организовывали боевые пятерки из афганцев, охраняли город. В 2014-м уже были как нормально подготовленные, притертые боевые единицы. Ну, а брать или не брать оружие – выбор каждого.
– А вы какой выбор сделали?
– В моем выборе решающей стала простая мысль: твою семью никто, кроме тебя, не защитит. В 2014-2015 годах воевал во Всевеликом войске Донском, в казачестве. А с 2015-го – работник филиала № 12 ЗАО «Внешторгсервис» «Алчевский металлургический комбинат», начинал простым охранником, сейчас – помощник начальника отряда вневедомственной военизированной охраны.
А продолжая о том, что нас объединяет – памятник афганцам в прошлом году поставили наконец-то, хотели еще до войны. Сейчас идет перестройка в афганской организации, выбрали Олега Жура председателем. Никого не отталкиваем, нет деления на заводских-городских. В планах к следующему 2 августа поставить памятный знак ВДВ, там же, в сквере возле ДК химиков. Дали слово, что он будет. Российские товарищи из Ивантеевки обещают помочь – общероссийская общественная организация ветеранов «Боевое братство».
В школах пытаемся восстановить патриотическое воспитание, продолжает Сергей Мазейкин. – Представляется важным донести до нынешнего поколения, что в этом мире надо оставаться человеком, относиться к другим так, как хочешь, чтобы к тебе относились; что в мире существуют дружба, братство, любовь…
– А детей не удивляет, что участник двух войн произносит перед ними практически библейские истины вместо того, чтобы шашкой размахивать?
– И шашкой размахивали, в кадетском корпусе джигитовку показывали, – улыбается Сергей. – Главное, чтобы молодежь обучалась. И чтобы любовь к Родине не была для них пустым звуком. Когда стоишь перед этими малолетними хулиганами, как я их в шутку называю, – у некоторых вообще ничего в глазах не отражается, это правда. Но у большинства – восхищение, они тебя пожирают глазами. И надо быть достойными их доверия. Надо работать. Вот соберемся 2 августа, проведаем на кладбище Володю Онуфриенко, всех наших помянем. Обменяемся заново адресами, телефонами – многое за это время произошло, кого-то уже нет с нами… А оставшиеся должны оставаться тем же братством. Нас объединяет принадлежность к ВДВ, голубой берет и тельняшка. А под тельняшкой душа, и у каждого она своя…
Беседовала Юлия Черепнина
Фото из архива С. Мазейкина,
В. Онуфриенко, с сайта miUtaryarim.ru
Черепнина Ю. Никто, кроме нас / Юлия Черепнина // Огни. – 2019. – № 31. – 2 августа. – С. 4.