Пейте воду из родника

 В июле текущего года в «Ижице» (№ 27) был напечатан мой материал «Легко быть смелым, если разрешили…». Напомню читателю, что речь в нем шла о публикацию 90-х годов прошлого века, авторы которых без всякого на то основания огульно пытались опорочить деятельность подпольной организации «Молодая гвардия», действовавшей в Краснодоне в период его оккупации гитлеровскими захватчиками.

Этот материал вызвал неадекватную реакцию. В подавляющем большинстве заинтересованные читатели, в первую очередь те, для кого подвиг молодогвардейцев остается понятием святым и неприкасаемым, глубокую признательность и газете, и коллективу музея «Молодая гвардия». Очевидно, что, несмотря на социальную и политическую нервозность, которые лихорадят нашу державу последние годы, эта тема по-прежнему остается в центре внимания: любая публикация о деятельности краснодонских подпольщиков, особенно если она затрагивает проблемные вопросы, становится резонансной. Июльский материал не стал исключением. А вернуться к нему заставил меня еще и анонимный телефонный звонок. Мой неизвестный собеседник заявил буквально следующее: «Чтобы вы ни писали, я не верю вам. «Молодая гвардия» была создана советской идеологией, это был социальный заказ. Ведь страна узнала о молодогвардейцах только тогда, когда появился роман Александра Фадеева «Молодая гвардия» и одноименный художественный кинофильм, а до этого времени о ней никто ничего не знал потому, что как таковой этой организации вообще не существовало…».

Стоп! Здесь я хочу прервать моего телефонного собеседника, ибо соль этого непродолжительного монолога заключается именно в последних словах. Позволю себе кратко сформулировать их суть: не «Молодая гвардия» и ее борьба явились поводом для написания романа, а наоборот, сам роман талантом писателя создал эту легендарную организацию. Отчасти соглашусь с этим. Действительно, во многом благодаря Александру Фадееву о молодогвардейцах узнал весь мир. Многомиллионные тиражи романа постучали в каждый дом, книга была переведена на все ведущие языки планеты. Но мало кому известно (в том числе, видимо, и автору анонимного звонка), что первые публикации о молодогвардейцах, причем восхищенные и восторженные, появились в печати еще за несколько месяцев до того, когда Фадеев принял решение приехать в Краснодон, и что именно они были первоисточником, вдохновившим писателя взяться за перо.

Хочу подчеркнуть, что версия, высказанная в телефонном разговоре, не нова: об этом, чаще в завуалированной форме, а иногда и прямо в лоб говорят некоторые посетители музея, эта мысль проскальзывает и в отдельных газетно-журнальных публикациях. Давайте же и мы в спокойных тонах постараемся разобраться в этой ситуации.

Как это начиналось

Напомню читателю, что Краснодон был освобожден от оккупации 14 февраля 1943 года. До 1 марта из шурфа шахты № 5 «Сорокино» горноспасатели извлекли тела казненных подпольщиков. В первый день весны они были похоронены в братской могиле на окраине городского парка. Пройдет еще немало лет, пока земляной холм над местом захоронения будет одет в черный лабродорит, а простенький деревянный обелиск у изголовья могилы сменит пятидесятитонная гранитная глыба, на которой будет высечен образ скорбящей матери.

Пройдет немало времени, пока трагедия и слава маленького, мало кому известного шахтерского городка станет трагедией и славой целого народа, гимном отваги и мужеству. Немало воды утечет, пока симпатичные лица и характеры молодых парней и девчонок, обыкновенных, каких тьма-тьмущая на нашей земле, потеряют свою природную первозданность и неповторимость и станут, к сожалению, унифицированными, похожими друг на друга и очень уж положительными в своих эмоциях, поступках и убеждениях.

Эта эволюция, которую (что там скрывать) направлял мощный идеологический перст, коснется в конце концов и средств массовой информации. Сотни публикаций в пятидесятых-шестидесятых годах разнесут весть о юных краснодонцах по всему миру. Усилиями их авторов герои краснодонского подполья начнут покрываться пылью идеологического налета, глянцем мифологической мишуры, обожествляться. Им будут приписываться действия, которые они в силу объективных обстоятельств не могли совершать: взрывать мосты, пускать под откос вражеские поезда, вступать в открытый бой с превосходящими силами противника и т.п. Но были первые, самые первые публикации, написанные людьми восхищенными и пораженными не единичным, а массовым мужеством молодежи целого города. Они, авторы этих публикаций, еще не ведали, что пишут о людях, чьи имена в недалеком будущем станут легендарными, и потому упрекнуть их в предвзятости никто не имеет право. Эти публикации, на мой взгляд, в достаточной мере и отвечают на вопрос: с чего все это начиналось и кто родил «Молодую гвардию»: сам ее беспримерный подвиг или советская пропаганда и Александр Фадеев, воспевший этот подвиг в романе?

Они были первыми

Любое событие, если оно произошло далеко от центра и государственных людей, наделенных властью принимать судьбоносные решения, должно быть достойно оценено и озвучено. Иначе оно так и останется событием местного значения. Примечательно в этом смысле высказывание бывшего первого секретаря ЦК ЛКСМУ, а затем Председателя КГБ СССР В. Семичастного, опубликованное в его книге воспоминаний «Беспокойное сердце». Владимир Ефимович считает, что если бы Н. С. Хрущев, бывший в годы войны первым секретарем ЦК КП(б) Украины, «напрямую не обратился к Сталину, эта организация («Молодая гвардия» — Авт.), как и многие подобные ей, канула бы в неизвестность, попав на поверку в МГБ (Министерство государственной безопасности – так назывались органы государственной безопасности с 1943 года до самой смерти Сталина). А там сразу: кто кого предал, кто кому изменил и т.д. И это могло тянуться годами! Но поскольку указы были подготовлены своевременно и подписаны быстро Хрущевым и Сталиным, дело завершилось благополучно…».

Могу согласиться с этой оценкой, но только отчасти. На мой взгляд, не попади эти материалы в руки Н. С. Хрущева (хотя это и маловероятно, учитывая его пост и похвальное стремление партийных органов вникать во все детали), они бы все равно стали достоянием гласности: при массовом героизме советской молодежи на оккупированной фашистами территории «Молодая гвардия» все-таки уникальна. Вряд ли вы назовете мне город с двадцатидвухтысячным населением, где в годы Великой Отечественной войны действовала бы подпольная молодежная организация, куда входило около ста человек. Я лично не назову, хотя за долгие годы работы в музее достаточно полно изучил материалы, связанные с молодежными подпольями, сражавшимися в годы второй мировой войны не только на части оккупированной территории Советского Союза, но и всей Европы. Но даже если и полностью согласиться с В. Е. Семичастным, то ведь кто-то же должен был стать первоисточником, оценившим подвиг молодогвардейцев как событие, заслуживающее особое внимание на фоне остальных, вершившихся сплошь и рядом? Однако продолжу мысль о первоисточниках, которую высказал выше. Конечно же, ими стали газеты, первыми, спустя несколько недель после освобождения Краснодона, опубликовавшие материалы о «Молодой гвардии». Хотя даты их выхода в свет, которые я буду приводить, говорят сами за себя, все же подчеркну, что первые материалы о подвиге юных краснодонцев оказались в руках читателя за несколько месяцев до того, когда о молодогвардейцах расскажет центральная пресса, и о героях узнает вся страна. И как следствие, ими заинтересуются в «верхах».

Итак, повторю, Краснодон был освобожден от захватчиков 14 февраля 1943 года. А уже 25 марта газета «Вперед» (орган Ровеньковского райкома КП(б) Украины и районного Совета депутатов трудящихся) опубликовала материал С. Каралкина «В застенках гестапо».

Как свидетельствуют документы, в самом конце января или в первых числах февраля 1943 года из Краснодона в Ровеньки было угнано около (или чуть более) 30 краснодонцев. Среди них было и четверо молодогвардейцев, арестованных в Краснодоне, – Люба Шевцова, Семен Остапенко, Виктор Субботин и Дмитрий Огурцов. Примерно в это же время под Ровеньками был арестован и Олег Кошевой. Все они оказались в застенках гестапо. Вместе с ними в фашистские казематы был заточен и автор материала в газете «Вперед» С. Каралкин. Ему чудом удалось спастись. Конечно же, он еще не мог знать о том, что в Краснодоне действовало молодежное подполье. Но откуда же в таком случае в его воспоминаниях, опубликованных в газете, присутствует словосочетание «Молодая гвардия»? Можно предположить, что его упоминал кто-либо из арестованных краснодонцев. Но это не столь уж важно. Главное, что оно появляется в печати по свежим следам, до официального признания этой организации высшими советскими и партийными инстанциями.

Правда, один из первых документов, уже государственного уровня и значения, увидит свет шесть дней спустя после публикации в газете «Вперед» – 31 марта 1943 года. Им станет «Специальное сообщение наркома внутренних дел УССР В. Т. Сергиенко секретарю ЦК КП(б)У Н.С. Хрущеву о подпольной организации «Молодая гвардия» и ее гибели». Но гриф «Совершенно секретно» пока что начисто исключал широкую огласку краснодонской трагедии. Вот о чем, в частности, сообщалось в этом секретном циркуляре:

«Арестованный нами бывший юрист Краснодонской горуправы и следователь райполиции Кулешов М. Е. на следствии показал о том, что в Краснодонском районе за время немецкой оккупации существовала подпольная комсомольская организация «Молодая гвардия».

Как видно из показаний Кулешова, эта подпольная организация возникла в тылу противника стихийно и готовилась провести большую подрывную работу против оккупантов. Она ставила перед собой следующие задачи:

1. Воспрепятствование мобилизации немцами молодежи на работы в Германию.
2. Вооружение организации с тем, чтобы с наступлением весны уйти в леса для партизанской борьбы с немцами.
3. На случай эвакуации населения немцами в принудительном порядке воспрепятствовать эвакуации и нападать на отступающие разрозненные группы оккупантов и их обозы…».

Еще раз хочу обратиться к тем, кто с пеной у рта пытается доказать, что «Молодая гвардия» – миф коммунистической идеологии. Думаю, что уже одного этого документа вполне достаточно для того, чтобы раз и навсегда выбить почву из-под ног сомневающихся. В нем отсутствуют эмоции, сомнения, предложения. Только холодная констатация фактов, которые имели место. И еще раз (простите за назойливость) акцентирую внимание читателя на дате появления этого документа – 31 марта 1943 года, то есть за полгода до того момента, когда будут подписаны Указы о награждении подпольщиков и почти за три года до выхода в свет романа А. Фадеева «Молодая гвардия». Причем документ написан профессиональными чекистами, у которых всегда настороженное отношение к любому событию в крови. Они еще не ведали, будет ли интересен этот факт Н. С. Хрущеву, получит ли он свое продолжение, или после ознакомления с ним высшего партийного функционера Украины останется в дальнейшем невостребованным и мертвым грузом ляжет в архивах ЦК.

От безвестности – к славе

18 апреля 1943 года ежедневная красноармейская газета «Сын Отечества» (орган 51-й армии, освобождавшей Краснодон) опубликует целую подборку материалов о краснодонских подпольщиках под названиями «Молодая гвардия», «Говорит мать» и «Стены тюрьмы». Написанные, видимо, впопыхах и потому не блещущие особыми литературными достоинствами, они, тем не менее, содержат в себе бесценные документальные данные о боевой деятельности молодогвардейцев. Что заставило авторов напечатать эти материалы? Ведь они были уже бывалыми фронтовиками, прошедшими долгий путь по смертельно опасным дорогам войны и видевшими немало героического и трагического. Удивить их было сложно. Но даже их сердца, закаленные горем и болью, дрогнули перед мужеством юных краснодонцев.

Кстати, публикация в газете «Сын Отечества» была первым довольно обширным (учитывая формат газеты) материалом о молодогвардейцах. Именно с нее и начинается отсчет остальных, которые спустя два-три года будут регулярно появляться на страницах газет и журналов, начиная от местных и областных и заканчивая центральными, выходившими мно­гомиллионными тиражами. Нам удалось отыскать автора первой публикации Владимира Смирнова и его товарищей из редакции «Сына Отечества» – бывшего секретаря редакции Петра Свириденко и фотокорреспондента Леонида Яблонского, которые подготовили этот номер. До последних дней жизни они были благодарны судьбе за то, что она предоставила им возможность возглавить список людей, «открывших» «Молодую гвардию». Кстати, именно они поведали нам одну загадочную историю, напрямую связанную с этой публикацией. В ней помещен и самый первый фотоснимок шурфа № 5 – места казни молодогвардейцев.

Вспоминает Леонид Яблонский: «Весной 1943 года, когда наша 51 армия проходила через Донбасс, журналисты газ. «Сын Отечества» В. Смирнов и я, военный фотокорреспондент, побывали в Краснодоне, где заинтересовались подвигом комсомольцев-подпольщиков. Побывав на месте расстрела молодогвардейцев, сфотографировал территорию у разрушенной шахты. Затем на нашем «Виллисе мы подъехали к бывшей гестаповской тюрьме. Это было типовое одноэтажное здание, несколько продолговатое. Нас привели в камеру, где провели ночь перед расстрелом комсомольцы. Перед нами была стена, на которой были слабые, еле различимые надписи. Если к этому добавить, что света в камере почти не было, можно представить, с какими трудностями я столкнулся, имея в запасе старую малочувствительную пленку. Я взял тюремный табурет, перевернул его и поставил на другой, чтобы поднять аппарат на уровень надписей. Свой «ФЭД» я привязал портупеей к одной из ножек табурета, а свет получил подпалив одну из неснятых пленок. Поняв, что ничего хорошего я не получу, решил придти еще раз через несколько часов. Когда я пришел еще раз, чьи-то подлые руки стерли все надписи…»

Единственный снимок, сделанный при свете горящей фотопленки, сохранился. Это сердце, пронзенное стрелой, внутри которого надпись: «Бондарева, Минаева, Громова, Самошина, погибшие от руки фашистов 15/ 1- 43 г.». Впоследствии этот снимок обойдет периодические издания всего мира. Но кто и почему стер остальные надписи, так до настоящего времени и осталось загадкой. Возможно, на стене была фамилия человека, повинного в провале организации, или что-либо в этом роде. Впрочем, это всего лишь предположения, на которые вряд ли мы когда-либо получим ответ.

Можно предположить также, что именно первые, как сегодня принято говорить, журналистские расследования и последовавшие за ними публикации в газетах привлекут внимание официальных инстанций к этой организации. Как всегда, оперативно сработают и органы государственной безопасности, а вслед за ними – комсомольские и партийные органы. Уже в июне-сентябре 1943 года в Киев и Москву опять же под грифом «Совершенно секретно» уйдут записки ответственных комсомольских работников, повествующие о деятельности и героической гибели членов подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия». Замечу, что в них пока еще не будет сказано ни единого слова об участии коммунистов в создании молодежного подполья и о дальнейшем пресловутом партийном контроле за деятельностью «Молодой гвардии».

Опять же, они увидят свет в то время, когда верхушка государственной власти, контролировавшая гигантский театр военных действий на огромных территориях, где шли бои, не могла еще знать о событиях, произошедших в Краснодоне. И потому оперативная информация с места была, на мой взгляд, предельно объективной, исключающей какие-либо установки сверху о том, что писать и как оценивать действия этой организации. Только холодная констатация фактов, имевших место. Дабы проиллюстрировать возраставший интерес официальных инстанций к краснодонским событиям, позволю себе вспомнить эти документы и даты их появления.

Не позднее 26 июня 1943 года (точная дата отсутствует, так что, возможно, и раньше) появляется «Записка секретаря Ворошиловградского обкома ЛКСМ Г. Я. Емченко секретарю ЦК ВЛКСМ H. A. Михайлову о деятельности и гибели подпольных комсомольских групп в гор. Краснодоне»; 19 июля 1943 года – «Постановление бюро Ворошиловградского обкома ЛКСМ «О подпольной Комсомольской организации «Молодая гвардия». В это же время в Краснодоне уже будет работать комиссия ЦК ВЛКСМ, которую возглавит заместитель заведующего спецотделом ЦК A. B. Торицин. Не позднее 28 июля 1943 года на столы секретарей главного комсомольского органа страны ляжет «Докладная записка о возникновении и деятельности подпольной организации «Молодая гвардия», подписанная А. Торициным и инструктором ЦК ВЛКСМ Н. Соколовым.

Кстати, в последние два десятилетия, когда вокруг «Молодой гвардии» начнется нездоровая возня, о которой я писал в материале «Легко быть смелым, если разрешили…», на А. В. Торицина и его «Докладную записку» посыплется град упреков отдельных исследователей краснодонского подвига. Автора записки будут обвинять в грубейших ошибках, искажающих документальную историю «Молодой гвардии». Да, действительно, таковые имели место. Но об этом особый разговор. Правда, на мой взгляд, смягчающими вину обстоятельствами может служить недостаток времени, отведенного на детальное изучение огромного материала и, возможно, идеологическая закомплексованность авторов этого документа. Этим, впрочем, грешат и последующие документы, а также газетно-журнальные публикации. Ведь мало кому известно, что Сергей Тюленин на самом деле Тюленев, а Иван Земнухов – Зимнухов. Эти ошибки вкрались в документы при подготовке Указа о присвоении им звания Героя Советского Союза. Были искажены и другие фамилии, имена, неточно указаны даты и описаны отдельные события. Однако же принципиального взгляда на существование всей организации и массовый героизм ее участников они не меняли. Да и можно ли упрекать авторов «Докладной записки» в грубейших ошибках, если и до настоящего времени, после изучения материалов о деятельности «Молодой гвардии» несколькими серьезными комиссиями и многочисленными исследователями-профессионалами, в ее истории существуют так называемые «белые пятна»? Согласитесь, что шестьдесят три года, прошедшие со дня создания «Молодой гвардии», и несколько недель, отведенных для изучения ее боевой деятельности комиссии А. В. Торицина, — это не одно и то же.

После 13 сентября 1943 года, когда будут подписаны Указы о награждении молодогвардейцев, подвиг героев займет в СМИ отдельное место. Эта организация начнет обрастать легендарностью и непогрешимостью. Немаловажную роль, как уже было сказано выше, сыграют здесь идеологические и эмоциональные мотивы. Но все это – лишь ретушь, избавиться от которой и помогают первоисточники.

Мутные и бешеные речные потоки всегда берут свое начало от родника. При желании отыскать его не так уж и сложно: достаточно пойти против течения. И только напившись из родника, можно понять, насколько вкусна вода, еще не замутненная временем и расстоянием.

Анатолий Никитенко, музей «Молодая гвардия».

Никитенко А. Пейте воду из родника / Анатолий Никитенко // Ижица. – 2005. – 7 сентября. – С. 6.