Как здорово, что все мы здесь 1
Представьте себе, что недалек тот день, когда у всех жителей Алчевска, не чуждых такой разновидности прекрасного, как авторская песня, будет возможность с полным основанием спеть: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!» Спеть не дома на кухне и не у костра на пикнике в компании друзей, а в достаточно широком кругу единомышленников. Поскольку в рамках дня города в Алчевске состоится фестиваль авторской песни, а в рамках фестиваля пройдет конкурс… Стоп! Что-то слишком много рамок в таком свободолюбивом деле, как дело бардовское. Поэтому коротко: нас ждет праздник под названием «Надежды маленький оркестрик под управлением любви», на котором будет все: и любовь к этому замечательному жанру, и вера в то, что он останется нужным в любые времена, как всегда нужно все подлинное.
Как бы ни торжествовало официально признанное, каким бы бездарным и пошлым ни было оно, как бы ни казалось, что поощряемая пошлость заполонила все – ан глядь, кто-то в уголке по-прежнему поет Окуджаву, Кима, Городницкого. Что по этому поводу думает Ирина Смирнова, на счету которой – и победы на многочисленных фестивалях такого рода, и создание в Алчевске клуба самодеятельной песни «Октябрь», и – на сегодняшний день – активнейшее участие в организации городского фестиваля (возможно, с большим будущим)?
– Когда то давно Борис Гребенщиков спел: «Рок-н-ролл мертв, а я еще жив». Ира, ты не чувствуешь подобного по отношению к авторской песне?
– Нет. Она жива и в классических авторах, и в тех, кто поет ее сегодня. Да, она видоизменилась, появилась куча новых направлений: джаз-бард, рок-бард, даже рэп-бард. И это тоже говорит о том, что бардовская песня не умерла.
– А как ты – можно сказать, монстр этого жанра – относишься к таким направлениям?
– По-разному. Если это настоящие стихи, интересная, выдержанная в выбранном жанре музыка, то я к этому отношусь хорошо. А если сделано только ради того чтобы сделать, – естественно, нет.
– Ведь в свое время все было андеграундом: и авторская песня, и джаз, и рок… Может быть, это подпольное прошлое и дает сегодня право объединиться столь разным жанрам?
– Весьма возможно. Я никогда не проводила таких аналогий, но мне нравится эта мысль.
– Ира, понятно, что для тебя бардовская песня – целая жизнь: друзья, замечательное общение, творчество свое и других, неповторимая атмосфера фестивалей… Да что там говорить – даже с мужем свел Окуджава! А для поколения сегодняшнего? Как им объяснить, в чем прелесть авторской песни, если массовая культура круглосуточно навязывает им нечто противоположное?
– Все можно объяснить, и наш КСП жив не только старыми бойцами: у нас выросло четыре поколения, мы дали толчок в их воспитании. Ежегодно на станции юных туристов – они нас сильно поддерживают – проходят маленькие фестивали «В кругу друзей». Да, на эти фестивали приходят и с дворовой песней, и с попсой, даже с фонограммой и подтанцовкой. Но мы отметаем это, на всех мастерских рассказываем, что такое авторская песня…
– Они понимают?
– Понимают, и это радует. Вот и наш фестиваль направлен на популяризацию КСпения, ведь не зря же мы в положении написати, что одним из трех конкурсных произведений обязательно должна быть классическая авторская песня: Окуджава, Визбор, Галич и так далее.
– Желательно, чтобы конкурсант знал, что авторская песня начинается все-таки с него?
Совершенно верно. Помню, на одном из фестивалей мальчик пел песню – стихи Вильяма Шекспира, сонет 95-й, и был уверен, что текст написан его другом! Когда люди только пишут и ничего не читают, ничего не слушают – им бывает сложно что- то объяснить. Есть талант, а начитанности, образованности не хватает. Народ ко всему надо подтягивать: даже не приучать, а тянуть. Мы в свое время много выступали с концертами в профтехучилищах, общежитиях, школах и пели там серьезные песни «Переведи меня через майдан», «Я к вам травою прорасту…»
– Трудно представить, что такая аудитория оценит по достоинству подобные песни.
– Смотря как подготовить.
– А как подготовить? Как, чтобы подростки, в жизни своей ничего не слыхавшие, восприняли такое?
– А как идет настройка инструмента? Сначала он звучит нестройно. А если его потихонечку подтягивать – он и подтянется до камертоновского звучания какой-то ноты, до нужной вибрации. Вот точно так же нужно поднимать их к этим вибрациям: постепенно. Сначала давать что-то попроще, потом посложнее. А если это еще предваряется рассказом – я никогда не стесняюсь рассказать, о чем эта песня, как она была написана… Это уже настрой на произведение. И человек подстраивается, подстраивается, и потом его уже можно грузить хоть симфониями Шостаковича.
– Значит, можно надеяться, что наш фестиваль привлечет людей, даст новые имена?
– Думаю, да. Самое главное – хотелось бы сделать его интересным. На чем держится тот же ялтинский фестиваль памяти Артура Григоряна? Туда приезжают в основном пообщаться. Если нам удастся создать атмосферу общения, куда захочется приезжать, – фестиваль будет. И, вполне возможно, станет традиционным (если, конечно, нас поддержат в финансовом плане).
– Хорошо, что делать тем, кто уже хочет стать участником фестиваля?
– Просто подать заявку. В городских газетах можно найти положение конкурса и форму заявки. Можно позвонить по телефону 9-10-86 и все узнать. Можно зайти на сайт горисполкома. В положении перечислены номинации, требования к участникам. Нужно подготовить не более 3 произведений, одно из которых – обязательно классика авторской песни. Остальное – что угодно, включая собственное творчество. Могут участвовать и поэты – авторы только стихов, не положенных на музыку. Будут творческие мастерские: композиторская, для авторов собственных песен, исполнительская, поэтическая…
– Ира, что ты хотела бы увидеть в потенциальных участниках конкурса?
– Горящие глаза и открытые души. Хочу в эти глаза посмотреть и в души заронитъ какое-то зерно, потому что цель-то даже не в том, чтобы воспитать авторов – исполнителей. Любителей, ценителей. Ведь бардовская песня – это не только музыка, сколько поэзия, причем поэзия, идущая из души. Я же по сути своей училка во всем, что делаю в жизни, вот и надеюсь с помощью фестиваля научить понимать этот мир. И я не могу этим владеть одна! Мне хочется раздать эти сокровища всем.
Беседовала Юлия Харитон
Неделя. – 2009. – 19 августа. – № 30. – С. 24.