Интервью с двумя редакторами за желтым и зеленым столами
– Григорий Алексеевич, как свидетельствует редакционная хроника, Вы появились в газете «За коммунизм» (ныне «Огни коммунизма») вроде как в шутку – 1 апреля 1963 года. Конечно, под ваш стол я тогда еще пешком ходила и о том времени знаю больше теоретически – что же это за время, «хрущевская оттепель»?
Григорий Алексеевич Плетенцов:
– Удивительное время – за спиной словно крылья вырастали. Шел поиск нового экономического пути развития страны. Перелистал недавно нашу газету и вот какие рубрики встретил – «Хозрасчет – устав производства», «Технический прогресс – наша столбовая дорога», «За рентабельную работу». Совсем как сегодня!
Пришел я в редакцию с «поста» собственного корреспондента газеты «Ворошиловградская правда», и хотелось мне сделать газету живее, доходчивее для читателей. К сожалению, не все приходилось по нутру партийному начальству, чей контроль за газетой был весьма и весьма строгим, но пытались пробиваться к людям…
Вот скажи – у какого животного больше всех зубов?
Корр.:
– Пожалуй, не знаю…
Г.П.:
– Была у нас такая рубрика в субботней странице –«Знаете ли вы, что…». Вот я и задал такой вопрос читателю, и чуть головой не поплатился – спасло, что только полтора месяца проработал в новой должности. Долго склоняли на областных совещаниях. В то время шла подготовка к очередному партийному пленуму и «сочинения на вольную тему» считались дурным тоном.
Корр.:
– И все же что это за такое загадочное животное?
Г.П.:
– Улитка! Да ладно, хватит об этом, а то читатели и правда подумают, что мы занимались несерьезными делами.
Корр.:
– Действительно – маленький эпизод, который в какой-то степени характеризует отношение областного партийного руководства к местной печати. А как складывались взаимоотношения с «отцами» городского масштаба?
Г.П.:
– Откровенно говоря, на первых секретарей горкома мне повезло, понимали, что редактор находится между молотом и наковальней. Как-то выдали мы страницу критических писем. Утром звонок в редакцию – срочно разыскивает «первый». Ну, думаю, сейчас будет мне за «сгущение красок». Прихожу. В приемной сидят председатель горисполкома, заведующие отделами горкома. Когда пригласили в кабинет, бросилась в глаза моя газета с той полосой – вся исчеркана красным карандашом. Конечно, руководители ее еще не прочитали. Свой разговор секретарь повел с того, что посоветовал всем руководителям начинать день с газеты и попросил помочь редактору получить в недельный урок на критику ответы.
Такая поддержка окрыляла и была очень важна.
Корр.:
– А когда не стало Хрущева, что говорили здесь, в низах?
Г.П.:
– Тогда мы многое просто не знали и не поняли, за что его освободили. Но чувствовали: произошел «дворцовый переворот». Когда же избрали Брежнева, началась эпоха восхваления…
Вели мы рубрику «Экономическая реформа – в действии». Но ведь реформа-то трещала по всем статьям, а нам нужно было находить «положительные» примеры! Конечно, мы, журналисты, не глупые люди, какими некоторые хотели бы нас представлять – но нужно было писать с прозрачными намеками. Или так, чтобы читатель мог уловить сущность между строк. Или молчать вовсе. И когда повеяло свежим апрельским ветром в восемьдесят пятом, первыми свободно вздохнули журналисты.
Корр.:
– Да, время было действительно интересное – уже по себе знаю, что многое тогда оставалось в журналистском блокноте и многие были благодарны вам за дельные советы – как распорядиться собранными фактами, как их подать, чтобы критика была «железной». Но, к счастью, в мою бытность уже не выплачивали гонорары за неопубликованные статьи. А у вас случалось такое?
Г.П.:
– Да, когда работал собкором. Ведь мы, журналисты, видели, в какую пропасть катилась страна. Если в газете писалось «да здравствует» или «навстречу» очередному съезду, это не значит, что мир для нас состоял только из этих красок. Как-то написал я, будучи собкором «Ворошиловградской правды», материал о негодном стиле работы одного из райкомов. Сдал статью, как положено, редактору. Время проходит, а в газете ее нет. Потом вызывают к секретарю обкома по пропаганде. Тот достает из стола мой материал. «Прекрасная, – говорит, – статья получилась. Понимаешь, наш инструктор ездил в район – так и не смог докопаться до истины. Ты молодец, но пусть эта статья останется для служебного пользования – а порядок мы наведем по линии обкома…».
Корр.:
– Если честно, сейчас Вы завидуете нам?
Г.П.:
-Наверное…
♦ ♦ ♦
Корр.:
– Владимир Ильич, а как живется газете сейчас, в 1990-м? Говорят, эта пятилетка – топтание на месте… Что думает по этому поводу редактор за зеленым столом?
Владимир Ильич Морозов:
– Газете живется интереснее, поскольку сама реальность крайне неоднозначна. И чем разновариантнее обстановка, тем содержательнее становится журналистика.
Что касается топтания на месте, то это, пожалуй, относится лишь к экономическим реформам. А по части демократизации в обществе, думается, мы преуспели. И это заметно продвинуло его вперед, о чем в полной мере свидетельствует отношение к нашей державе в последнее время со стороны мирового сообщества. Вот об этом и думается за зеленым столом. И еще о том, что надо делать нам, газетчикам, чтобы доносить все разумное до людей, как создать нашим читателям должный информационный комфорт.
Корр.:
– В застойные времена многое писалось «в стол». А сейчас?
В.М.:
– Почти ничего. Сказал «почти», потому как единственным критерием готовности материала является его профессионализм. По каким-то иным соображениям материал не попадает в корзину.
Корр.:
– Некоторые читатели прозрачно намекают, что газета продолжает оставаться «слугой двух господ», будучи органом горкома и Советов.
В.М.:
– Газета в определенной мере была слугой в те далекие времена, которые, надеюсь, не вернутся уже. Сейчас она – средство для работы с массовой аудиторией и служит общечеловеческим ценностям, их внедрению в сознание людей.
Корр.:
– Ну что, проводим, «Огни…» на пенсию?
В.М.:
– Газета живет в своем временном измерении, к счастью. Думаю, точнее надеюсь, это еще ее юность и самое лучшее у нее впереди…
Интервью взяла Татьяна Блохина.
Огни коммунизма. – 1990. – 29 сентября.